Ядовитые узы, или Два зельевара – гремучая смесь

– Возвращайтесь на свое место, Мастер Арон, – старик вернулся к пергаменту, – Ровенна Бер!

Потянулся долгий, нескончаемый поток. За значком выходил ученик, на трибуну возвращался мастер. Сменила бронзу на серебро и довольная Лилиенна.

– Сайерона Коул!

Мне всегда казалось забавным сочетание наших звучных имен и простецких фамилий. Деда говорит, что лет сто назад у меня фамилии не было бы вовсе, а потом вышел указ… и детей – на радостях, не иначе – стали называть эльфийскими именами, по примеру господ.

Поэтому я не слишком люблю свое. «Сайерона Коул». Звучит насмешкой, неужели никто не замечает?

Стараясь не споткнуться, я пошла к возвышению, про себя считая ступени. На девятой поравнялась с невысоким Карлионом и преклонила колена.

– Клянешься ли ты…

Волнение туманило разум, церемония проходила как во сне. Смутно помню, как произносила слова клятвы, как отдавала старый значок магистру. Теплые токи коснулись сердца в момент, когда на камзоле закрепили новый – с большой буквой М и гравировкой в виде профилей человека и дракона, наложенных друг на друга.

Смотрящих в одну сторону – нет, делящих волю, разум и помыслы на двоих.

Солнечный эльф, или снарр, вблизи внушал больше уважения, чем с трибуны. Пожалуй, половине нервного мандража я была обязана присутствием этого божества во плоти. Прекрасного, как мраморная статуя… и настолько же равнодушного. Маг даже не пытался придать лицу выражение, сколько-нибудь подходящее случаю. На муху и то смотрят с большим интересом! И вот тогда я едва не пошатнулась от понимания, что грузом легло на плечи.

Для «мудрых и великих снарров» мы не больше, чем пыль на дороге вечности. Достижения, которыми я так горжусь, для них не стоят и ломаного медяка. Они не добрые покровители, нет. Как можно покровительствовать тому, кого не замечаешь?

Горечь от этого осознания подпортила вкус победы, но ненадолго – на трибуну я возвращалась с улыбкой. Все хорошо, просто не пойду в услужение к снаррам, и все.

Практика в Селестаре еще не означает работу под боком у эльфов. Сколько их там осталось, после войн с лунными? То-то же.

К концу трехчасовой церемонии, когда мысли каждого крутились около ночного гуляния и кружках с лиагом[4 - Лиаг – напиток с севера, напоминает глинтвейн.], маг удалился, и слово снова взял Карлион.

– Мои дорогие дети! Да, вы теперь мастера, но для меня все равно дети. Позвольте отнять еще немного вашего времени.