Темное солнце в её руках

Ладно, Солнце с ними.

Закрыв дверь на задвижку, я скинула тулуп, платье, шерстяные чулки, исподнее и с наслаждением погрузилась в воду. Хорошо-то как! Каждая заледеневшая косточка оттаивала и расслаблялась. От воды исходил приятный успокаивающий запах, и я, сама того не заметив, уснула.

Проснулась я в чем-то мягком и липковатом, по запаху и консистенции напоминающем… сырое тесто! Сверху закопченный потолок, витают ароматы тимьяна, розмарина и… яичного желтка. Или это продолжение невнятного сна, в котором я убегала от гхарового призрака? Я была спеленута этим белым тестом по рукам и ногам, только голова и торчала.

– Мила! – громкий шепот справа.

– Ленс?! – рядом на… кажется, это все же была столешница… лежало нечто, напоминающее большую личинку-переростка. С человеческой, то есть, эльфийской головой.

Теперь я ясно видела, что желтком было смазано именно тесто, как перед отправкой в печь. Гхар, в печь?! Я желаю немедленно проснуться!

– Тише! – прошипела «личинка», – ты должна меня выслушать.

Когда я отрубился в лохани, меня куда-то перенесли, и сквозь полудрему – организм снарров немного отличается от людского – мне удалось кое-что узнать.

– Что?!

– В этой харчевне собираются гребаные сектанты, они верят, что получат некую Силу Светлого Пути, поедая человеческую плоть.

Меня замутило. Когда же этот сон закончится?!

– …в жертву приносят только путников. Местных, как я понял, не трогают по понятным причинам, – продолжал тем временем Ленс, – кормят ритуальной пищей, отмывают…и в печь.

– А где отец? Где Федор? – до меня начало медленно доходить, что это не сон. А также истинный смысл недавнего видения.

– Отца твоего тут нет, – хоть что-то хорошее, – полагаю, они выбирают только молодое мясо. Вот если бы Фе… дор шандарахнул по ним молнией, но нет.

Я проследила за взглядом снарра и с трудом скосила глаз влево – с противоположной стороны лежала «личинка» с головой Федора. Судя по крепко закрытым глазам, он спал, либо пребывал в беспамятстве.

– И что… будем делать? – я, как могла, гнала от себя панику.

Получалось плохо, – у тебя есть план?

Ты пробовал… уползти со стола?

В другой ситуации я бы посмеялась над своими словами, но сейчас надо было действовать, как бы нелепо это не звучало.

Сама я попробовала проделать «дырки» там, где находились руки, но тесто прилегало слишком плотно. Клейкое, зараза, и прочное, как раствор для гнезд у чаек.

– А это идея.

И огромная гусеница неуклюже завозилась.