Темное солнце в её руках

Один плюс выкрутасов братца – неплохие идеи и свежие впечатления для моего нового романа. По секрету, братик даже послужил одним из прототипов. На сходке благородных щелкоперов – это от «щёлкать пером», если что – его назвали образцом правдоподобности. И не потому, что я второй принц империи – на встречи хожу под иллюзией и публиковаться планирую под псевдонимом. Просто Феля – это такой Феля…

Я впервые задумался, насколько большой в нем потенциал. Если сила не уймется, то какой север империи – весь Ниарис может накрыть вечной зимой.

Надежда Снартари станет ее гибелью. Пафосно и уже невесело.

Можно сказать, что последние несколько лиг я шел по наитию, но нет, все проще – переставлял ноги в том направлении, куда дует ветер. Сопротивляться его потоку стало сложнее, чем самому забористому течению Риставии[7 - Река, на которой стоит столица] в хрустальных горах.

А еще тащить на себе шесть футов мужской красоты с соответствующей массой. Все-таки я его прибью!

– Эй, ты! – кажется, не послышалось.

Давненько ко мне так не обращались, даже на анонимных сходках, – да, ты, путник! Тащи сюда раненого!

Если бы не связная речь, я бы принял эту громадину серого меха за легендарного снежного человека. А гхар с ним, если бы посреди этой бури предложил руку помощи сам король ночи из гномьих сказок, я бы тоже не отказался.

Стараясь не упустить здоровяка из виду, я ускорил шаг. А незнакомец действительно был великаном, даже по меркам немаленьких снарров. Выше меня как минимум на две головы и раза в три шире.

Не удивлюсь, если это представитель доселе неведомой расы. Надеюсь, он зовет нас за собой не для того, чтобы схарчить. Если что, буду отбиваться Фелом, как дубиной.

Ну не доверяю я людям, что поделать. Как-то этому не поспособствовали многочисленные покушения – подавленные в зародыше, но я о них все равно узнавал, несмотря на попытки отца все скрыть. Чувствую, после этого случая (если выживем) у нас с братом будет по такому же голему, как у матери – когда-то отец не пожалел денег и магических ресурсов для создания универсального, неотличимого от человека, а главное, верного слуги.

Все бы хорошо, только верен он в первую очередь отцу, а значит, о свободе придется забыть.

Эх, сначала бы выжить!

Сражаясь с потоками воздуха и чуть не впечатавшись лбом в огромный ствол алидарской сосны, вслед за незнакомцем вышел на небольшую поляну. Дом!

Точнее, охотничья сторожка. И дверь уже наполовину заметенная, так что не подобраться.