Белый тигр

Ты станешь отличным воином, Альбизар-муле, и когда я уйду в жемчужную обитель, мне будет отрадно знать, что этот кинжал в твоих руках… Я желаю тебе быть мудрой правительницей и всегда помнить о том, что на тебе возлежит забота о нашем народе… Что процветание нашего клана и единство его членов – превыше всего… Да пусть не покидает тебя мудрость, Альбизар-муле, и да благословит тебя Великий Оудэ…

Альбизар с благоговением приняла дорогой подарок – бережно взяла она кинжал из рук Кыр-Баяза; камни на навершии рукояти сверкнули, словно приветствуя новую хозяйку.

Старик сложил ладони и прижал их к груди, склонив голову.

– Благодарю тебя, учитель… – произнесла девушка, кланяясь в ответ.

Сердце ее учащенно билось. У нее захватывало дух при мысли о том, какая ответственность теперь лежит на ее плечах. Но она сама выбрала этот путь – путь свободы… Только теперь она вдруг окончательно поняла, что придется ей весьма нелегко. Но обратной дороги не было. Теперь – только вверх… От нее потребуются постоянные усилия по поддержанию своего авторитета.

Справится ли она? Как бы Ину-Бех не затеял интриги…

Вдруг ей показалось, что речь, только что произнесенная Кыр-баязом, таит в себе нечто большее, чем просто соответствующие случаю поздравления. И даже смотрел он на не так, будто у него есть что добавить к своим словам, но только наедине. Девушка решила, что непременно побеседует с ним позже… Впрочем, поглощенная заботами, очень скоро она забыла о своем намерении.

* * *

Шло время. Постепенно Альбизар привыкала к мысли о том, что теперь на ее плечах лежит нелегкий груз и что прежняя беззаботная жизнь ушла в прошлое.

Быть равной мужчинам! Это оказалось совсем не так просто, как казалось ей раньше. Теперь она должна была учиться руководить воинами – взрослыми мужчинами. Интуитивно она чувствовала, что те противятся ее власти, пусть и не показывают этого явно. Да, ведь у них уже был военачальник, к которому они привыкли – Ину-Бех. Хороший воин всегда следует мыслью за своим командиром, с которым пройдено много боев – и с этим ничего нельзя было поделать. И молодая архунша пребывала в постоянном беспокойстве, хоть и старалась скрыть это. Воины вели себя почтительно с ней, но все же их потаенные мысли читались вполне отчетливо – они не желали видеть ее своей командиршей. Теперь малейшая промашка с ее стороны могла сильно уронить ее авторитет и вызвать смуту в клане. Девушка чувствовала себя так, словно денно и нощно за ней наблюдают тысячи глаз.