Белый тигр

Глубоко в душе Альбизар вовсе не ощущала себя великой воительницей – такой, как Муль-Газор. Да, архунша была отважна и решительна, но ей казалось, что в ней нет главного – готовности умереть в бою. Мысль о смерти страшила ее. Непроизвольно она вздрагивала всякий раз, стоило ей представить, как холодный клинок пронзает ее грудь, как вместе с кровью вытекает из нее жизнь, которой она даже не успела толком насладиться…

Но в то же время она понимала, что, не стань она воином, ее ждала бы более печальная участь, чем быть убитой в сражении.

И это немного утешало ее. А еще она стала задумываться о том, что дедушка называл «продолжением рода». Это подразумевало рождение ребенка, а для этого необходимо было выйти замуж, что сулило новые сложности. И главной проблемой являлось то, что молодая архунша ни на ком не могла остановить свой взгляд. Гиурские женщины обычно не особо заморачивались выбором жениха, покоряясь выбору родителей. Но ее родители умерли, а самой Альбизар хотелось, чтобы ее будущий муж, по крайней мере, был привлекателен для нее, чтобы ложиться с ним на общее ложе не было мучением. Однако никто из мужчин клана не нравился ей настолько, чтобы выбрать его в мужья. Но рано или поздно придется сделать выбор, иначе ее древняя династия прервется и к власти придет другой род. А если она погибнет в бою, будучи еще достаточно молодой и не оставив при этом потомства, то наиболее вероятно, что это будет род Ину-Беха. «Этого допустить никак нельзя! – думала Альбизар всякий раз перед сном, когда ее одолевали тяжелые думы.  – Но что же мне делать? Если даже я выберу достойного мужчину в своем клане, проклятый реуб не простит мне этого. Как бы он не вздумал погубить моих детей, когда они у меня родятся…»

Эти думы неотступно преследовали ее. Ину-Бех, с которым ей приходилось сталкиваться ежедневно, конечно же, не мог не замечать ее беспокойства. Но он никак не выдавал своих чувств, и лишь иногда в его черных глазах девушке удавалось уловить огонек злорадства.

Вообще, с тех пор, как архунша приняла посвящение, он несколько отстранился от нее.

Деловито, с внешним почтением и соблюдением подобающих правил этикета, он входил в ее покои с докладами, внимательно выслушивал ее распоряжения, стараясь не встречаться с ней взглядом. Его наглость и самоуверенность куда-то улетучились, внешне все было вполне благообразно, но теперь исходила от этого человека некая трудноуловимая угроза, затаенная до поры. Альбизар понимала, что он может быть опасен.