Крылья изгнанной

Словно наш разговор – плод моего воображения. С трудом призналась себе в постыдном, рвущем моё сердце на части, чувстве. Захлёбываясь своими слезами, осознавала: мой эгоизм гораздо выше моей любви. Я не готова встретить его и узнать, что он принадлежит другой. Именно чувство самосохранения не позволяет узнать правду. Рухнет надежда, вера и моя жадная любовь. Только Изначальный может одним вопросом превратить личность в собственного судью и палача.

Вытерев слёзы рукавами своего синего платья, заметила на белом столе лист пергамента.

Подошла ближе.

«Приказ о назначении Мариангелы в качестве жнеца душ на неопределённый срок». Изначальный знает, как воспитывать своих детей. Ангела, у которого эмпатия на подсознательном уровне, сделать жнецом? А я согласна и не буду спорить. И прекрасно понимаю, что речь идёт даже не о десятках лет, а гораздо больше. Наверное, это мазохизм, но я приму своё наказание. Потому что, от осознания правды, сама себе стала противна. И смогу, вопреки всему, искренне любить.

Когда наступит момент услышать правду, даже если она будет не такой, какой жаждет моя душа, я буду счастлива, от того, что счастлив Кристиан. Мой Кристиан. Мне нужно научиться верить… А Архаэль? Он испытывал такие же чувства ко мне? Им тоже двигал эгоизм? Можно ли его обвинять в случившемся? Можно! Для меня он виновен! Если бы не он – без пожара и жертв ушла бы на Альтерру с любимым…

Не знаю, сколько времени я занималась самобичеванием. Я обвиняла и оправдывала себя несколько сотен раз.

Возможно, мой философский диалог с собой чрезмерно затянулся. Пора осознать и принять. Нужно двигаться вперёд.

– Мариангела, – в дверь тихо поскреблась Элея.

– Заходи, я здесь. Ты уже знаешь? – грустно поинтересовалась у блондинки.

– Все уже знают, – протянула подруга, закусывая нижнюю губу. Потом выпрямилась и немного бодрее продолжила: – Мариангела, завтра у тебя начнётся новая жизнь. Но мы могли бы сегодня немного развеяться. Прогулка по улицам города может быть весьма забавной.

Элея. Сколько в ней энергии. Настоящий энерджайзер. Схватила меня за руку, подняла с кровати и потащила к безликому платяному шкафу.

– У меня нет вещей, – неуверенно возразила я, слегка притормаживая её пыл.

– Не, это не так, – широко улыбаясь, дала указания, – Закрой глаза и представь, во что бы ты хотела нарядиться?

– А так можно? – чуть недоверчиво уточнила у загадочной дамы.

– Ещё как можно.