Крылья изгнанной

Атлетический разворот плеч и мощная шея. Магов, как и Даров, гоняют на тренировках с утра до вечера? Кроме мужчин своего штаба, других не видела. Леонд не в счёт. Он противный. Я ко всем относилась, как к братьям. И не могу, наверное, объективно мыслить. И абсолютно точно тронулась рассудком! Зачем я рассматриваю его? Разве у меня есть право думать чьей-то красоте, когда мои Дары… моя семья…

Но перестать рассматривать его не представлялось возможным. Правильный прямой нос с небольшой горбинкой и круглым кончиком на благородном лице, дегтярно-чёрные глаза с прищуром пристально наблюдают за мной.

Упрямый подбородок и невероятно чарующая улыбка изогнутых губ, которая открывает ямочки на щеках, а лучики морщинок у глаз добавляют шарма. Странное чувство, я же не знала его раньше? Вроде бы никогда не видела. Приподнятая левая бровь и дерзкие искорки в глазах, слегка растрёпанный каскад чёрных волос чуть выше плеч, хочется дотронуться и провести ладонью по ним. Мои глаза, как кисть художника, детально написали его портрет в моём сердце. В груди появилось щемящее чувство, словно я знаю этого мага. Какой-то абсурд блуждает в голове. Возможно, осознание потери моей семьи действует на меня и мне просто хочется поддержки, уткнуться кому-то в плечо и разреветься от грызущей боли.

– Дара, ты слышишь меня? – Мой ответ явно затянулся. Я замотала головой.

– Дара Мариока из Южного штаба. Дар – название расы. Мариока – имя, – отрапортовала я, слегка хриплым ото сна голосом.

– У вас нет фамилий? – удивился он.

– Нет, просто Мариока. Наша раса малочисленна и так как мы существуем для защиты границы и долго не живём, правительство не видит смысла в присвоении нам фамилий, как у обыкновенных людей, – до чего жалко прозвучало. Раньше это воспринималось как что-то обычное, а сейчас стало неприятно. Просто ранее некому было объяснять элементарные вещи.

– Дикость, как скот, – констатировал брюнет, слегка скривив губы.

– Маг, может перестанем обсуждать меня и пора самому представиться? Я поняла, что мы в Сальваторисе, – утвердительно заявила ему.

Взяла с тумбочки стакан с водой, кем-то заботливо приготовленный, смочить горло и заполнить паузу, пока я перевожу дух, потом спросила:

– Как тебя зовут? – нельзя показывать, что его слова задели меня.

– Как Вы смеете в таком фамильярном тоне говорить с Владыкой? – вклинился лекарь, слегка повысив тон на последнем слове, наверное, для большего эффекта. Но он его достиг.