За тридевять земель

 – князь же должен править, а не учить молодежь.

– Так он и правит! – улыбнулся Лый, и лестница под ним тягуче заскрипела. Агнешка стал подниматься следом, с трудом преодолевая высокие ступени. И как князь ходит по лестнице? – Какое же правление без обучения? – удивился гаркун. – Ведь Дреф передаёт мудрость и знания молодым лешим, а они ему помогают править, поступая соответственно полученным знаниям. Неужели ваши князья этого не понимают?

– У наших князей есть веденеи, которые на Соборах дают им советы, как править.

А сами князья помогают править царю, на Соборах Великой Палаты Князей, – стал объяснять Агнешка, от чего Лый рассмеялся в полную силу. – Что смешного? – удивился юный сварогин.

– Ты уверен, что те, о ком ты говоришь, действительно помогают? – смеясь, уточнил Лый, и лестница повернула на второй этаж. – Да и нужна ли такая «помощь»?

– Где это видано, чтобы с целым народом один человек управился? – возмутился Агнешка. – Сваргорея-то – земля большая! Даже самому великому царю с ней не справиться!

– А зачем ему с ней справляться? – удивился Лый.

 – Если бы каждый из сварогинов был обучен мудрости, «справляться» бы ни с кем не приходилось.

Агнеша удивлённо посмотрел на своего спутника, и лестница повернула в третий раз.

– А у леших – так, как ты говоришь? – спросил сын рыбака Тихона. – Все лешие обучены этой мудрости?

– В том то и дело, что нет, – признался Лый. – Поэтому великий князь Дреф и учит. А судя по тому, о чём поведал мне ты, ваших князей и царей самих учить надобно.

Агнеша хотел возразить, но Лый предупреждающе поднял лапу, и юноша замолчал. На третьем этаже Лый повёл будущего йаря в сени и, отворив дверь в противоположной лестнице стене, вывел сварогина на широкий балкон. Балкон обрамляла высокая деревянная ограда с резными балясинами.

– Вот это высота! – поразился Агнешка, восхищённо глядя на представший взору Йолк.

– Не самая большая, – пожал плечами леший. – В тереме великого князя двенадцать этажей.

– Сколько? – не поверил своим ушам Агнеша.

Царский Терем Солнцеграда, который славился своей монументальностью, поднимался на восемь этажей.

– Дюжина, – улыбнулся Лый. – А те, кто в трутовиках живет, могут жить и выше, почти у самой кроны высовитов.

– Кроны кого?

– Деревьев, у которых строят дома, – объяснил Лый, показывая лапой на сосны и ели с пристроенными к ним теремами. – Высовиты – древнейшие деревья, у них очень толстая кора, и наши постройки им не вредят. Идём.