Новая история древних евреев

Бегут они и видят – кто-то добрый, как Айболит, и под деревом сидит… Это, натурально, была Двора-пророчица, которая по совместительству получила еще статус судьи, то есть вождя. Библия особо отмечает, что сидела наша Двора под финиковой пальмой. Кстати, Будда тоже просветлялся и принимал посетителей под неким особенным деревом, но не под пальмой, конечно.

В Греции Двору бы называли Мелисса, что означает «пчелка».

Пчелка выслушала евреев и задумалась, зажмурив глаза и приставив указательный палец ко лбу.

– Эврика!

– Что?! Говори! – обрадовались евреи.

– Я вспомнила куда притырила заначку! – заявила Двора.

Пошарив в траве, она вытащила на свет плоскую амфору с пальмовым пивом и долго смаковала пиво из горлышка, причмокивая и томно постанывая.

– Пчелки любят сладкое! – объяснила она приунывшим евреям.

– А что нам с Явином делать прикажешь? – спросили евреи, с трудом сдерживая раздражение.

– А позовите ко мне Барака, сына Авиноама из клана Нафтали, из города Кадеш*!

Пока гонцы мчались на поиски Барака, спотыкаясь на валунах и оставляя клочья хитонов на колючих кустах, Двора извлекла откуда – то вторую амфору.

– Щас запою! – сообщила она.

Именно так и появилась в Библии «Песнь Дворы».

А что Барак? Барак пришел и выслушал Двору, но без особого восторга.

– Собери десять тысяч бойцов, нафталийцев и звулонцев и спрячьтесь в засаде на горе Тавор! – призывала Двора.

Барак озадаченно почесал затылок:

– Ну, допустим, мне удастся спрятать десять тысяч человек в засаде на горе, где от силы несколько сотен могут разместиться… Даже не представляю, как это возможно, чисто технически… ну, допустим, спрячемся, а дальше что?

– А дальше – понадейся на Господа всемогущего и на пророчицу Двору! Я приведу армию Сисра к ручью Кишон. А тебе останется только всех перебить. Ты из засады ка-ак выскочишь! Полетят клочки по закоулочкам!

Но Барак лишь сопел, хмурился и продолжал чесать затылок.

– Ты вот что – наконец сказал он – ты со мной пойдешь.

– Ты что – не доверяешь пророкам?! – возмутилась Двора. – Если я пойду с тобой, то вся слава мне достанется! Я буду как Жанна Д'Арк, а про тебя никто и не вспомнит!

На Барака эта риторика не произвела впечатления. «Осторожность – мать мудрости!» – напомнил он себе.

– Или ты идешь со мной, или никто никуда не пойдет! – отрезал Барак.