Новая история древних евреев

Но пчелка все еще пыталась сопротивляться:

– Сисра доверяет только мне! Никто кроме меня не сможет заманить его в ловушку!

«А я вот доверяю тебе все меньше и меньше… доведешь ты меня до цугундера…» – подумал Барак и повторил:

– Пойдешь со мной и баста!

На самом деле, Барак прекрасно знал, что у Сисра в штабе Барака был свой агент. Все, что оставалось сделать, это слить дезу. На заседании штаба Барак, хмурясь и почесывая затылок, заявил громко:

– Через три дня наш штаб будет проводить разведку местности у ручья Кишон, в районе горы Тавор…

– Да что там разведывать?! – возмутился кто-то.

– Военная тайна! Будет только штаб и взвод разведки! – заявил Барак еще громче. Все свободны!

Первым выскочил на улицу начальник штаба и бросился седлать самого быстрого ишака.

Библия не сообщает подробностей битвы. Известно лишь, что Сисра страшно обрадовался возможности изловить Барака, и прибыл к ручью Кишон со всеми своими 900 БМП. Бойцы Барака, все десять тысяч душ, поджидали на горе Тавор.

И когда вся эта орда овец бросилась с горы на войско Сисра, у того случился нервный срыв, который перешел в приступ паники после того, как на его педальной колеснице слетела цепь. Сисра бросился бежать, бросив вверенное ему подразделение, личное оружие и уничтожив на бегу военный билет. Только вот бежал он не на север, а на юг. Остановился Сисра, когда наткнулся на богатый шатер с вывеской «Хевер Кейни».

– Ба, это же Хевер Кейни! Наш друг и союзник! – обрадовался Сисра.

И действительно, некто Хевер Кейни* из клана Нафтали считался другом и союзником царя Явина, и вроде бы, участвовать в спецоперации отказался.

Яэль, жена Хевера Кейни, сидела у входа в шатер и затачивала кухонным ножом длинный кол.

– Бог в помощь! – приветствовал ее Сисра. – Не найдется ли водицы испить? А то так есть хочется, что и переночевать негде!

– Милости прошу! – скромно потупившись, Яэль радушно пригласила гостя в шатер.

– Чем мне нравится Восток – думал Сисра засыпая – так это тем, что здесь еще не забыты такие понятия, как Уважение, Честь и законы гостеприимства.»

– Если кто спросит – здесь ли я, скажи, что скоро вернусь: мол, к умирающей тетке в Воронеж поехал… – пробормотал Сисра, засыпая.