Призрак мятежного Ориона

Чем занимался командир в базе?

Командир в каюте повышает свой уровень тактической и огневой подготовки. И по-другому никто не думал.

И теперь командир сдаёт свою вахту с кораблём и людьми:

«Пойду в каюту. Что-то приустал немного. В контрольной точке действуй по обстановке. Можно не усердствовать, береги плотность батареи, нам ещё стрелять» – и, глянув на глубиномер, добавил, – Да, и постарайся не менять глубину».

* * *

В каюте Самарин включил подсветку аквариума и вентилятор, глянул на своё семейство из трёх фотографий и потрогал дочкин бант.

Лёг и убедился, что показания глубиномера и репитера гирокомпаса соответствуют Центральному посту. Убедил себя в том, что старпом и механик молодцы и просто отключился. Сон командира в море, особенно под водой, всегда чуткий. Вскакиваешь не от кошмарных снов, а от любого тревожного признака.

Услышал слабые посылки гидролокатора по корпусу, но из-за лени не протянул руку к «Каштану».

Сам же сказал «действовать по обстановке» и попытался восстановить какой-то недосмотренный сон.

До всплытия еще больше часа. Глубина сто метров, репитер гирокомпаса показывает циркуляцию.

«Приводит локатор за корму. Всё правильно» – подумал Виктор.

Почему-то, со вчерашнего дня ему неспокойно. Может, дома что-то случилось?

Говорят, ощущения пробиваются на расстоянии и даже в глубины.

Командир ловил себя часто на мысли, что сны приходят как наяву. Июньский гамбит «мятежного Ориона» не давал покоя во снах.

Даже появление, после возвращения с задания, Любы Полищук[6 - Встреча с Любовью Полищук: https://www.chitalnya.ru/work/2375263/] – явилось каким-то великим знамением.

Глава 20

Одесса приняла перестройку трепетно, как родную.

Наверное, ни один город Союза так реально и быстро не перестраивался. «Выставка плакатов», «НЭП – аттракционы» и многое другое могли устроить только в Одессе и только на Дерибасовской.

В одесских кабаках и тавернах звучали оригинальные еврейские мелодии и песни.

Аркаша Северный не дожил до этого времени…

Но под его голос «семь-сорок» зажигала народ на забавные, до неприличия, танцы.

О великой борьбе партии с пьянством и самогоноварением одесситы не слышали.

Все звёзды телеэкранов и кино стремились только в вольную Одессу, позволявшую раскрыть новоевропейские и чуждосоветские стандарты искусства.