Небо для всех

Теперь, когда мне известны имя и фамилия, род занятий, думаю, что следы какие-то остались, то, как говорят русские, человек – не иголка в стоге сена. Вперёд в сеть!

Вот, что я нахожу: «Александр Васильев родился 24 августа 1882 года (и это спорно) в Тамбовской губернии. Юрист. Авиатор. Погиб в плену, предположительно в 1918 году».

Какой короткой была его жизнь! Всего-то тридцать шесть лет…

Глава вторая

Роды

В камине поутру горел огонь, бывало,

И пламя комнату в морозы согревало;

Плясали отблески, а это добрый знак,

Когда на мебели поблескивает лак;

Обычно без ключей пылился шкаф просторный;

Стоял он запертый, коричневый и черный.

Где ключ? Не странно ли? Недвижно шкаф стоит,

Он тайны дивные, наверное, таит;

В шкафу диковинок, пожалуй, целый ворох;

Недаром слышится оттуда смутный шорох.

Опять родителей сегодня дома нет,

Неосвещенный дом камином не согрет;

Потеряны ключи от незабвенной сказки.

Нет ни родителей, ни радости, ни ласки.

И вправду к малышам неласков Новый год.

В пустынной комнате расплачутся вот-вот;

Глазенки синие увлажнены слезами;

В них можно прочитать: пора вернуться маме!

    Артюр Рембо

– Chеrie, veux-tu me donner le laitier?[1 - Дорогая, не передашь ли мне молочник?], – ласково обратился к сидящей напротив жене господин в сюртуке и с бакенбардами.

– S’il te plait, Alex, bonjour, chеri[2 - Пожалуйста, Алекс, доброе утро, милый.], – ответила Ольга Николаевна, протягивая мужу молочник.

Алексей Сергеевич Васильев, помещик средней руки служил землемером, его супруга была на сносях и дохаживала последние дни перед родами. Свободное платье из простого льняного холста, с кружевным воротником, ладно скроенное бывшей крепостной, а ныне горничной, девкой Дуняшей подчеркивало изящество белоснежного лица с большими синими глазами. Здесь, в захолустье, одевались по-простому. Жизнь налажена и отмерена как большие напольные часы в гостиной, обречённо отбивающие час за часом.

Лето в тот год выдалось сухое и жаркое. Поля, засеянные вокруг имения, обещали хороший урожай. Алексей Сергеевич с любовью оглядел располневший стан жены и стал спешно прощаться.

– Ce n’est pas bien d’?tre en retard, ma chеrie[3 - Уже опаздываю, моя милая.].

Няня подвела девочек погодок, пяти и шести лет, Любочку и Лизу, поцеловать папеньку.

– Se comporte bien, mon cher[4 - Ведите себя хорошо, мои дорогие.], – пожелал он дочерям.