Небо для всех

– Фрау Элизабет, как ваше здоровье, как поживаете? Это Даниэль, мне нужна ваша помощь. Вы не могли бы принять меня завтра?

Назавтра я с головой ухожу в бумаги военного времени. Прошло сто лет и странно разбирать четкий почерк армейского писаря.

– А где бумаги, касающиеся военнопленных русских, фрау Элизабет? Они сохранились?

– Конечно, и в наилучшем виде! Хотя до сих пор под грифом секретно. Но, девочка моя, будь аккуратнее, пожалуйста, и поспеши, я иду на должностное преступление.

Это только из-за твоей дружбы с моей Лиззи…

– Кстати, Лиззи обещала на нашей с Лукасом помолвке.

– Да-да, я помню об этом. Ты же знаешь, она выбрала учебу в Австралии, а это не ближний свет, – фрау Элизабет недовольно поджимает губы.

– Ничего, скоро увидитесь, – я спешу её успокоить.

Надо скорей заняться бумагами, пока фрау Элизабет разрешает в них копаться. Прежде предстоит изучить документы лагеря военнопленных, в котором служил конвойным художник Эгон Шиле.

И тут сразу удача. Мне попадается депеша от июня тысяча девятьсот семнадцатого года. Министерство иностранных дел Австрии доводит до сведения Испанской королевской миссии, бывшей посредником между Россией и Австрией, что Министерство согласно освободить суб-лейтенанта Александра Васильева, так как он «признан неспособным к военной службе и будет отправлен на родину со следующим поездом инвалидов в Швецию, причем военное управление не требует взамен австро-венгерского военнопленного.

Кто такой этот суб-лейтенант на фото, так напоминающий рисунок Эгона Шиле, датированное тысяча девятьсот пятнадцатым годом?

Фрау Элизабет, обещает посмотреть сведения о нем в других архивах и может быть, сделать запрос в русское военное ведомство. И уже через несколько дней я слышу в трубке её взволнованный голос.

– Даниэль, все, что связано с этим человеком, особо засекречено, он трижды бежал из плена и в четвертый – последний, наделал столько шума, что тебе лучше не знать об этом даже спустя сто лет.

Единственное, что могу сказать, что он был авиатором, у себя на родине достаточно известным. В плен попал вместе с генералом Мартыновым. Того потом обменяли, а Васильев остался в плену аж до тысяча девятьсот восемнадцатого года. У русских произошла революция, было не до пленных. Это все, чем могу помочь, милая…

Я благодарю Фрау Элизабет и решаю, что дальше буду действовать самостоятельно.