Безголовое дитё

И причёска – просто загляденье!

– Доброе утро, – приветливо сказала она,– Лидочка, так это и есть ваша дочурка? Какая прелесть! Как же тебя зовут, лапочка?

Я почувствовала, как кровь прилила к моим щекам, опустила глаза и не могла произнести своё имя.

– Не стесняйся, отвечай, когда тебя спрашивают, – опять подтолкнула меня мама.

– Света, – едва слышно произнесла я, потом подняла голову и, глядя тёте в глаза, громко выкрикнула, – А Бабуня называет меня Ветуня!

– Ишь ты, как декламирует! Будет артисткой, это точно,– рассмеялась тётя, – А меня зовут Лизавета, будем знакомы.

– Ага, будем, – ответила я и улыбнулась своей новой знакомой, она мне понравилась.

– Лидочка, если хотите, пусть Светочка останется со мной.

– Спасибо, Лизавета, может потом, а сейчас я хочу познакомить её со всеми.

– Тогда скорей идите, а то Ветров уже на месте, чего- то он хмурый сегодня. Свет ставит с утра.

Мы с мамой прошли уже знакомым мне коридором на сцену. Сейчас сцена сияла ярким светом, я даже прищурилась и остановилась, схватившись за огромную тряпку, которая свисала от самого потолка до пола.

– Не трогай кулису, она пыльная, испачкаешь ручки и сарафан. Пошли в гримёрку, я буду гримироваться, а ты тихо посидишь, – мама выглянула из-за кулисы на сцену и с кем-то поздоровалась. Потом вдруг вытолкнула меня на сцену. Я выпустила из рук кулису и оказалась в симпатичном дворике, ограждённом тыном, вдоль которого росли высокие ярко-жёлтые подсолнухи. Прямо передо мной стояла беленькая хатка с крыльцом и двумя окошками.

На соломенной крыше торчала белая труба, на трубе нарисован кукарекающий петух. Под окошками стояла широкая скамейка, на ней лежало вышитое полотенце, край полотенца прикрывал круглый каравай хлеба. Хлеб аппетитно блестел. Мне захотелось отломить кусочек и попробовать. Я направилась к скамейке.

– Чей ребёнок ходит по сцене? Вы что, с ума сошли?– услышала я грубый мужской голос откуда-то справа. Я обернулась на голос, и вдруг меня ослепило ярким светом, несколько солнц светили на меня из чёрной пустоты.

Я зажмурила глаза и присела на корточки.

– Уберите ребёнка, опускаем задник! – кричал злой голос из темноты, – не хватало нам трупов на сцене!

Кто-то подхватил меня на руки и потащил в сторону, за хатку, и я очутилась на руках у мамы. Она унесла меня в тот красный уголок, где мы провели свою первую ночь в этом городе.

Красный уголок тоже преобразился, как и всё в этом волшебном доме под названием театр.