Безголовое дитё

Теперь эта комната называлась гримёркой. Слева и справа стояли столики с зеркалами, над ними горели яркие лампочки. За столиками сидели молодые хорошенькие тётеньки. На их головах красовались веночки из ярких цветов, а от веночков спадали на спину разноцветные ленты. Глядя в свои зеркала, тетеньки мазали лица розовой краской и пели песню. Голоса звучали высоко и нежно. Я узнала песню и вспомнила, как по вечерам мне пела её моя Бабуня: "Мисяць на нэби, зироньки сяють, тыхо по морю човэн плывэ". Мама села за свободный столик и, глядя на себя в зеркало, сказала:

– Ну вот, дивчата, знакомьтесь, это моя доця.

Я стояла посреди комнаты, ковыряя пол носком сандалика.

– Мама родная! Яка гарна девочка. Ну, покажись! Копия Жорж… Сколько ж ей лет?

Дивчата вскочили со своих мест, тискали меня, осматривали со всех сторон, щупали, гладили по голове, щебетали, как стая весёлых птиц, громко восхищались мной. Я как истукан стояла посреди комнаты, улыбалась и что-то бормотала себе под нос.

– Я Полина, – назвала себя круглолицая, с огромными глазами тётя и протянула мне петушка – красный леденец на палочке.

Другая тётя, назвав себя Надей, угостила меня розовым глазированным пряником. Кто-то сунул в карман сарафана несколько конфет в разноцветных фантиках.

– Шо тут за гам, а драки нет? – раздался строгий голос, и в комнату вошла высокая худющая женщина. – Это кто ж тут создаёт обстановку? – спросила она, с подозрением оглядывая меня с ног до головы.

– Познакомьтесь, Галина, это моя дочь Светлана.

Извините, пришлось взять с собой, не на кого оставить.

– Так это она вышла на сцену? Ветров с утра у своём психозе, всё ему не так. Лидочка, давай я её в ложу отведу, нехай там тихонько сидит.

Галина крепко схватила меня за руку и вывела из гримёрки.

– Минут через пятнадцать дам третий звонок. Шоб все были готовы, не опаздывать мне! – захлопнула дверь и мы вышли в коридор.

Мы шли тёмными, едва освещёнными коридорами. Спустились по крутым ступенькам в тёмный подвал, потом поднялись по таким же ступенькам и оказались перед небольшой, обшарпанной дверью.

Галина толкнула дверь, и я ахнула. Передо мной открылось огромное пространство, уходящее куда-то в темноту. Справа вдоль стен светились высокие окна, завешанные белыми шёлковыми занавесками, по бокам которых висели красные бархатные шторы. Слева, вдоль красной стены я увидела множество небольших белых дверей, с блестящими ручками.