Работа с зависимостями и созависимостью: теория и практика

В поведении много нездоровых проявлений гнева и тревоги. Это может выражаться явно и неконтролируемо – выплеск чувств, подобный фейерверку. Или косвенно, например, в агрессивно-пассивной форме.

В дисфункциональной семье, формирующей зависимость и созависимость, много тревоги и гнева. Тревоги из-за небезопасности и непредсказуемости будущего; и гнева из-за неудовлетворенности. При этом нет здоровой регуляции эмоций: непонятно, что с этими эмоциями делать. Поэтому чередуются реакция подавления эмоций, сдерживания через силу, что порождает агрессивно-пассивное поведение, соматизацию, склонность к депрессиям, суицидальные мысли и т.

д. И реакция отреагирования эмоций, когда они выплескиваются в неконструктивной форме как обвинения, оскорбления, ругань, крики и физическая агрессия.

Много стыда и взаимных обвинений. Дисфункциональная система ищет виноватых – почему она такая дисфункциональная и несчастная? Зависимый тип склонен обвинять других, для него слишком стыдно быть виноватым.

Созависимый тип бессознательно выбирает другой тип реакций: принимает на себя ложные обвинения, чужую вину, чтобы снизить уровень напряжения в системе и сохранить отношения. Эти обвинения становятся для него доказательством собственной «плохости», попадают в резонанс с низкой самооценкой.

Есть депрессивные тенденции. Во многом они связаны с подавлением чувств: когда начинают подавляться, «замораживаться» одни чувства, эта символическая «заморозка» генерализуется и распространяется на остальные чувства.

Например, в некой семейной системе запрещено чувствовать гнев и обиду. Они начинают вытесняться, возникает символический отказ от них, но тогда и от других чувств тоже.

В результате такого отказа от эмоций жизнь начинает терять краски, вкус, насыщенность и интересность… «Депрессия» переводится как «подавление», и за депрессивными тенденциями могут лежать подавленные чувства.

Для зависимого и созависимого типа характерны схожие психологические защиты:

игнорирование и отрицание как формы убегающего поведения («В нашей семье алкоголиков нет!»);

минимизация (преуменьшение – «Я только пригубил бокал», «Мой муж только пригубил бокал»);

генерализация (обобщение – «Я пью, а кто не пьет», «Мой муж пьет, да все мужики пьют»);

вытеснение («Разве на прошлый Новый год я напился?», «Разве мой муж на прошлый Новый год напился?»);

замещение (гнев с партнера переносится на ребенка и т.

д.);

и другие.