Работа с зависимостями и созависимостью: теория и практика

Опасность изоляции хорошо видна на примере озера, превратившегося в болото: прекратилось обновление, и вода стала заболачиваться. А чрезмерная открытость (диффузность, размытость, проницаемость границ) – как рана на теле или неохраняемая граница государства…

Аддиктивная семья, с одной стороны, является изолированной. «Борьба» с зависимостью отнимает время и силы, а сама зависимость может быть постыдной тайной от окружающих. Постепенно такая семья превращается в маленький изолированный мирок и «заболачивается».

С другой стороны, в некоторых вопросах аддиктивная семья может быть излишне открытой и не соблюдать границ интимности. Устраивать громкие скандалы при посторонних (демонстративно выбрасывать вещи из окон или в общий с соседями коридор), вовлекать знакомых во внутренние проблемы семьи (например, жена просит начальника своего мужа-алкоголика повлиять на него, чтобы тот не пил) и т.д.

Нарушенные границы внутри семейной системы.

Та же проблема с границами наблюдается и в самой аддиктивной семье: они частично изолированные, частично диффузные.

С одной стороны, члены семьи страдают от одиночества, эмоциональной изоляции, нехватке эмпатии и сердечности. Их часто посещают мысли о ненужности своим близким или использовании («Я нужен только для того, чтобы зарабатывать деньги», «Родители меня не любят, они хотят хвастаться моими достижениями»…).

И при этом в отдельных вопросах границы размываются или отсутствуют, хотя должны быть.

Например, мать жалуется дочери на измены отца; брат и сестра школьного возраста вынуждены спать в одной кровати; члены семьи входят друг к другу в комнату без стука; вопрос адресуют одному члену семьи, за него отвечает и принимает решение другой; и т.д.

Москаленко В.Д. называет такой важный признак как «недифференицрованность «Я» каждого члена семьи».

Как мы говорили, границы внутри аддиктивной семьи нарушены, одно из проявлений – симбиотическое слияние, несформированность собственного зрелого Я.

Сперва младенец находится в симбиотическом слиянии с матерью, это так называемый контакт «пра-мы». Есть «мы», нет «я и ты». «Мы» – единое целое. Так как психологическое и телесное взросление расходятся, то вне зависимости от паспортного возраста некоторые личности остаются симбиотическими, предпочитающими говорить «мы», разделяющими чужие эмоции, мнения, но не имеющие собственной позиции.