Дым отечества. В поисках привычного времени

Наташа, как каждая нормальная девушка, тут же её открыла и – немедленно захлопнула. И даже сквозь загар можно было видеть, как полыхнули её щеки. А тело? Тело ничего. Затрепетало так немножко. Все-таки советская школа. Пионерия. Комсомол. В общем, может быстро совладать с волнением.

Тем не менее, мы все-таки оторвались от вина и волшебного мяса.

Зарихман наконец отбросил свой «отсутствующий» вид и стал интересоваться, сколько соток земли вокруг жилого помещения. Вопрос для Игоряши на тот момент животрепещущий. Ибо, наконец, он большими трудами со своей «мышкой» (так зовет свою жену) получил 5 соток земли в лесу по Белорусской дороге.

И мучился, как на этих сотках разместить бунгало, огород, сад, спорт и баню. Так что для него вопрос не праздный. Но после ответа Дона Рамиреса спрашивать вообще ничего не захотелось. Ибо, что такое сотка, Рамирес не знал. А ответил Игоряше вот так: «У меня здесь 1220 гектаров. Но – чистая сельва и я её не трогаю. Вот, немного только использую», – он показал рукой на аэродромное хозяйство, бассейны, конюшни.

Виднелись ещё какие-то постройки, но мы вопросы уже не задавали. Просто пришли к бассейну и сели в шезлонги. Сил идти, купаться и даже говорить – не было.

Иногда у меня мелькала мысль, что оставили, свинство, Наташу одну. Но эта мысль быстро покрывалась вуалью выпитого красного, белого, снова красного. Я – заснул. Слава Богу, не один. На шезлонгах мирно спали кэп, начальник рейса, переводчик Юра и даже замполит.

Эх, проворонили мы Наташку. Уж яснее ясного.

Проснулись все как по команде и дон предложил искупаться. Мы радостно бросились к бассейну. Правда, Рамирес предупредил, что у бассейна обитает старый красный попугай. Плавал на сухогрузах. И нахватался разной лексики. Он, в общем, за попугая не отвечает.

На самом деле получилось смешно. Как только мы подошли к бассейну, попугай начал нас разглядывать. Так пристально и с таким пониманием нашей сущности, что даже стало как-то не по себе. Под его пристальным вниманием мы разделись и побежали к бассейну.

Неожиданно услышали скрипучий голос, который несколько раз повторил: «Руссо матрозо, пидерррасо». Мы стали смеяться. «Руссо, комунисто, пидерассо»…

И это я привел только самые «печатные» выражения этого старого хулигана. Костя, наш замполит, после вина расслабился и требовал, чтобы антисоветского попугая немедленно ему передали на корабль для последующих действий. Каких, он объяснить не мог, так как бросился в бассейн и стал постепенно отмокать.