Забывший имя Луны

Вот, я вспомнил, так оно и называется: Литературный Институт… Ну, может, это не у нас, может в Москве где-то…

– Ничего, сойдет и так. Науку, хоть биологию, хоть историю – ее ведь тоже, в сущности, придумывают…

– Не ври, Белка. Историю придумывают только недобросовестные историки. Добросовестные ее изучают, воссоздают…

– Ерунда, нет никакой объективной истории. И не было никогда. Вот одно и то же сражение – взгляд генерала, взгляд солдата, взгляд местного жителя… Где же твое объективное сражение находится?

– Нужно синтезировать…

– А как это, интересно, ты можешь синтезировать две абсолютно противоположные истины? Эта битва – прорыв в будущее, гигантская победа… Эта же битва – боль, грязь, позор, горе и поражение…

– Но это уже не объективные факты, а разные оценки…

– А как отделить факты от оценок, если мы судим об истории, опираясь на мнения современников? Ведь любая фреска из жизни богов – это уже оценка… Да даже если бы это и было возможно, кому нужна эта самая история без оценок?!

– Послушай, Белка, ты все путаешь…

– Послушай, Олежка, а ты знаешь, что я… что я не предохраняюсь?

– Причем тут это?!.

. О, ч-черт… Прости! Я не умею так быстро переключаться… Давай…Ну давай, я буду…

– Я не хочу, так неинтересно…

– Так как же тогда? Я не понимаю… Чего ты хочешь?

– Я и сама не знаю… А что ты сделаешь, если я…

– Женюсь на тебе. Ты родишь мне дочку, такую же красавицу и умницу, как ты сама…

– Я не красавица и не умница, и ты сам прекрасно это знаешь.

Даже у нас на курсе полно девчонок куда умнее и красивее меня…

– Белка, мне плевать на всех остальных девчонок, и ты сама прекрасно это знаешь… Так вот, значит, ты родишь мне дочку, я буду гладить пеленки и заводиться оттого, что мне надо пойти в библиотеку, а ты будешь ходить в таком заляпанном халате (я помню, как ходила моя старшая сестра) и в ночной рубашке, чтобы легко было достать грудь и покормить маленького… И еще ты будешь злиться на меня, что я тебе мало помогаю, а у тебя совершенно нет свободного времени, чтобы поболтать с приятельницами.

А сначала ты станешь похожа на такого большого круглого медвежонка… Во-от такого…

– Олежка, прекрати! Вытащи это! Оно холодное! И руки убери! Если дело не касается истории, то с тобой совершенно невозможно серьезно поговорить…

– Ну, такой уж я есть. Во мне совершенно нет романтики, я все вижу в сугубо прагматическом свете. Но может быть, именно поэтому из меня получится хороший историк.