Дориан Дарроу. Заговор кукол

Ухватившись за прутья – жаль, стоят слишком тесно, чтобы можно было протиснуться – я подтянулся. Нога нашла опору на гербовом щите, вторая уперлась в щербину на кирпичной колонне, к которой крепилась решетка. О да, я еще, оказывается, помнил, как сюда пролазить, хотя раньше лазил оттуда.

Теперь руками на вертикальный брус. Рывок. И боком, протискиваясь меж хищных цветов, лепестки которых остры как ножи.

Вниз я попросту спрыгнул и выругался – траву в этом месте успел заменить камень. Надо будет учесть.

Я немного постоял, прижавшись к колонне, но в саду, как и на улице, было тихо.

Что ж, осталось добраться до дома. Ушло на этом минут десять.

Прижавшись к холодной стене, я понял, что совершенно не представляю, как быть дальше. Пробраться в дом? А если меня заметят? Поднимут шум и вызовут полицию? Нет, в конце концов, все прояснится, выплеснувшись очередным скандалом, но…

Но я – не Персиваль, я не потрачу бездарно свой шанс.

Мои сомнения разрешились, когда буквально в трех шагах от меня прошел человек.

Он крался, но делал это скорее по привычке, чем и вправду из страха. Остановившись в тени тернового куста, человек принялся отсчитывать окна. Сбивался трижды – мне даже захотелось помочь ему – но на четвертый раз определил-таки нужное. Тут же о стекло звякнул камушек, и спустя минуту окно приоткрылось.

– Уходи! – зашипели из него.

– Но Мэри…

– Уходи! Немедленно. Старая тварь пронюхала и…

– Мэри! – о сколько страсти было в этом шепоте! Человек метнулся к окну, протянул руки, пытаясь ухватить девушку, которая, однако, весьма ловко уклонилась и зашипела:

– Убирайся! Завтра придешь.

Хозяйке неможется.

– Старухе?

– Молодой, идиот. То здоровая, как кобылица, то вдруг раз и в обморок.

Это что-то новенькое, прежде я не замечал, чтобы она в обмороки падала.

– А Гусыня тут же на меня, почему не досмотрела. А я чего, должна что ли смотреть? Сидела себе в саду и сидела. Книжку читала. Я ж не знала, что она того…

И я не знал, но испытал острое желание залепить девице пощечину.

– Иди ко мне, моя маленькая Мэри, смотри, что я принес.

– Ой, да я знаю, что ты принес. Не могу.

– Ну Мэри…

Так значит, дело в обмороке? Или в здоровье? Она плохо себя чувствовала и, естественно, не желала видеть… Нет! Не естественно!

– Все! Уходи! Завтра, милый, все завтра… а то еще доктор приехать должен, чтоб его…

Чтоб тебя. Доктор – это серьезно. А значит, я должен попасть в дом, чего бы это ни стоило.