Хроники уходящего поколения

Рядом в лунке плавала удочка. Когда рыба ее потянула, ручка из пробки не дала ей утонуть. Пошатываясь, с тяжестью в голове я поднялся сначала на колени, потом на ноги. С великим удивлением увидел, что железного цилиндра на льду нет. Вместо него круглая полынья во льду.

Подойдя к своей лунке, я вытащил из воды удочку. На блесне висел огромный – килограмма полтора – бычок. Головастый, рогатый, весь в слизи – я таких до тех пор не ловил.

Я пытался понять, что со мной произошло.

Во-первых, отчего я потерял сознание? Ранее такого со мной не случалось.

Может, это как-то связано со странным цилиндром? Тем более, пролежав на льду полдня, ощутил, что одежда была сухая. Как это объяснить? Если бы в этот период ко мне подходили наши мужики, они не пропустили бы случая поинтересоваться, что за рыбина пытается утопить удочку. Да и не бросили бы меня на льду.

Напрашивался один вывод: металлический цилиндр мог оказаться секретным летательным аппаратом наших военчиков, которым при взлете пришлось позаботиться обо мне.

В это с трудом, но верилось: совсем недавно в космос запустили спутник, вокруг Земли слетали собачки.

Так и не дав себе четкого ответа на вопрос, что же со мной произошло, я смотал удочки, бросил в ящик бычка-гиганта. Кинув ящик на плечо, пошел назад к поселку.

Проходя мимо склада ГСМ, я услышал голос часового, подошедшего к оградительной колючей проволоке, приглашающего меня подойти к нему. Свернув с натоптанной тропинки на целину, я вплотную приблизился к солдату в белом полушубке с карабином на плече.

– Ты цел, пацан? – с легкой дрожью в голосе спросил часовой.

– Цел то цел. Только вот не могу понять, что со мной случилось, – ответил я ему.

– Да я и сам не более твоего понял, – почесал затылок мой собеседник.

Он поведал, что заступив на пост утром, с завистью следил за моими успехами, поскольку он сам заядлый рыбак. Когда я подошел к цилиндру, продолжал часовой, то упал, как подкошенный. В тот же миг он потерял сознание. Очнулся, когда я еще лежал на льду.

Впечатление такое, будто простоял на ногах полдня. Я же через минуту поднялся на ноги, собрался и пошел домой. Он окликнул меня, чтобы выяснить, что произошло. Тем более, что исчез цилиндр.

Часовой на минуту задумался, а потом обратился ко мне:

– Прогар во льду обязательно обнаружат. Но если о цилиндре доложу я, начнут допрашивать, как он появился, как исчез. А я, как и ты, этого не знаю. Обвинят в том, что я спал, а не нес караульную службу.