Хроники уходящего поколения

Губы не миновать, а то и под трибунал отдадут. А потому прошу, не рассказывай об этой хреновине. Пусть думают, что все это произошло после нас…

Так мы и договорились. Вскоре я уже был дома.

Странные метаформозы

Обычно, когда родители пытались выяснить подробности некоторых моих действий или правдивость слухов обо мне, я четко ориентировался в обстановке. Подтверждал то, что было мне на руку, отрицал или выдавал в нужном мне свете неблаговидные поступки. А чаще всего просто умалчивал о том, что родителям не надо было знать.

Но в тот раз что-то кардинально во мне сломалось. Приняв от меня и начав чистить рыбу, мать спросила, почему я задержался на рыбалке. Я ждал этого вполне логичного вопроса. Но мой ответ, несмотря на договоренность с часовым, поразил меня до глубины души. Будто не я, а кто-то иной в течение получаса, пока жарилась рыба, в подробностях рассказывал матери о том, что со мной в тот день произошло.

Я, как личность, был просто раздавлен содеянным мной, когда отец подошел к телефону и отдал приказ заменить состав караула на складе ГСМ. и через час старому составу караула было предписано явиться в его кабинет – кабинет командира отдельного артиллерийского дивизиона. Я ощущал себя предателем, но какой-то глубинный голос шептал мне успокаивающе: «Но ведь ты прав, ты говоришь людям правду…»

Ни допрос с пристрастием караула и меня в отцовском кабинете, ни исследование промоины от цилиндра группой офицеров под началом начхима, ни анализ проб морской воды, ни работа спецкомиссии из бригады не дали ничего, кроме фиксации факта повышенной радиации в месте предполагаемого нахождения объекта.

Часовому, который не доложил о происшествии, дали десять суток губы. Я чувствовал себя скотом, а внутренний голос продолжал нашептывать: «Успокойся.

« « «

На Чукотке мы прожили еще полгода, пока отец в 1958 году не попал под сокращение. За это время со мной произошли кардинальные метаморфозы. Я, неизвестно почему, стал говорить правду, одну только правду. В результате за короткое время потерял доверие сверстников, но зато завоевал непререкаемый авторитет у родителей.

И еще. За три месяца до отъезда в дивизионе прошла плановая медкомиссия. Прошли ее и мы, дети офицеров.