Пункт Б

Собака тоже была битой, потому что и она взвизгнула вслед за Светкой, а там и вовсе забилась под вагончик, откуда лаяла теперь с остервенением оскорбленного хозяина, напуганного незваными гостями.

Развернувшись лицом к злобной псине, Светка боком, а потом и спиною двинулась в неосвещённое пространство автостоянки, не теряя противника из виду и отмахиваясь мнимыми швырками.

Отделавшись от собаки, она проскользила по гололедице вдоль ночной «улицы» грузовиков, выискивая «жилые» кабины.

Но «опрос» дальнобойщиков оказался пустым и даже по-своему опасным в этой ледяной, вечерней темноте.

Иные принимали Светку не за ту девицу, и ей приходилось долго отнекиваться.

Иные же просто посылали восвояси матерно и витиевато.

В конце концов она заблудилась в темноте среди машин и складов, выбрела на освещенную тусклым фонарём площадку, и, отвернувшись от ветра, вслушалась в гудение шоссе.

Идти больше было некуда, и пробовать нечего.

Она вгляделась в окружающее, и взгляд её пал на покосившийся столб с перекрестьем, зловеще напоминающим могильный крест.

«Господи-Божечка, если Ты есть, помоги мне…» – пробормотала она, глядя на «крест».

Потом, не вдруг решившись, опять вступила в темноту, и пошла на рокот шоссе, как на маяк.

По пути она ещё пытала счастье с дальнобойщиками, пока не поняла, что это опаснее, чем просто лечь в сугроб и замерзнуть до смерти – такие сегодня попадались люди.

Но Светка давно научилась не обижаться на чужих людей. Они всего лишь живые декорации.

Мир. Что с него взять? Но только теперь она «шкурой» чуяла прикосновения этого мира, втягивающего её чуть ли не насильно в свои сподние подвалы.

Девочка проскользила громадную парковку насквозь и вырвалась из неё другими воротами. По обочине трассы, издали обходя забор стоянки, чтобы не наткнуться на собаку, вернулась к заправке и почти сдалась. Здесь она встала против ветра и вгляделась в облако света за ночным южным горизонтом. Где-то там жил своей жизнью Ростов, где-то в садах клонился к земле их ветхий дощатый домик, мама пекла картофельные драники на сухой сковородке, а тощий кот тёрся об её ноги, думая, наверное, что горелая картошка превратится в рыбу.

Светка вздохнула и покачала головой. Она знала, что не превратится.

Потом отвернулась от ветра, растерла одеревеневшими ладонями стылые щёки и сжала зубы, будто так её лицу будет теплее. Или душа её станет твёрже.

Как могла, она отгоняла мысли о возвращении назад.