Казнь Иисуса и Христианство

Он, приняв кусок, тотчас вышел; а была ночь. Когда он вышел, Иисус сказал: ныне прославился Сын Человеческий, и Бог прославился в Нём» (Ин. 13, 28–31).

Любопытно: опять, Иоанн подчеркнул, что Иуда вышел в ночь после принятия куска.

Мог ли Иисус передать кусок другому Апостолу и приказать «Что делаешь, делай скорее»? И был бы выполнен этот приказ, или нет? Неужели, если бы Иуды не было на пасхальной вечере, то казнь не состоялась бы, и не было бы христианства? Воздействие Иисуса на Апостолов было потрясающим: по одному Его слову «Следуй за мной» за ним сразу, бросив все, пошли и Андрей, и Петр и другие Апостолы.

Так неужели любой из них не сделал бы то, что сделал для Иисуса Иуда Искариот? Несомненно, сделал бы.

Итак, Иуда, «приняв кусок, тотчас вышел, а была ночь».

А Иисус, несмотря на несомненную усталость после утомительного дня и сытного ужина с вином, отправился в Гефсиманский сад, ибо в помещении могли арестовать не только его, но и Апостолов.

Точность предвидения Иисусом предстоящих событий поражает, чему в Евангелиях есть ряд свидетельств.

Достаточно вспомнить его пророчество Петру, заверявшего Иисуса в своей верности: «Господи! С Тобою я готов и в темницу и на смерть идти. Но Он сказал: говорю тебе Пётр, не пропоет петух сегодня, как ты трижды отречешься, что не знаешь Меня» (Лк. 22, 33–34).

Шаг пятый: ожидание ареста в Гефсиманском саду

Ожидание ареста. Ожидание издевательств, избиений и жуткой казни распятием на кресте. Критические минуты для реализации плана самопожертвования.

И Иисус стал молиться. «И говорил: Авва Отче! Всё возможно Тебе! Пронеси чашу сию мимо Меня; но не чего Я хочу, а чего Ты». И хотел видеть рядом своих любимых учеников. Но «очи их отяжелели». Неудивительно. Позади день и ужин с вином. А была уже ночь.

«И приходит в третий раз и говорит им: вы все ещё спите и почиваете? Кончено! Пришел час; вот предается Сын человеческий в руки грешников. Встаньте, пойдем: вот приблизился предающий меня» (Мк. 14, 41–42).

Итак, Иисус молился и ждал ареста.

Не ушел из сада. И, преодолев минутную слабость, все же пошел навстречу издевательствам и казни. Действительно, высочайший нравственный подвиг! Многие ли на подобное способны?

Шаг шестой: молчание в синедрионе на обвинения в Свой адрес, и положительный ответ на вопрос первосвященника: «Ты ли Христос, сын Благословенного?»

«Первосвященники и старейшины, и весь синедрион искали лжесвидетельства на него, чтобы предать Его смерти.