Исповедь анорексички

Своеобразные “вычитки” за поведение и “разбор полетов” любой из тем насущных текущего дня складывались в пазл детской “микроненависти” к подобным разговорам (а иногда, и к разговорам вовсе), что в последствии замыкало меня каждый раз в ситуациях формирования новых социальных отношей (надо же было говорить с людьми, а ты не всегда это можешь).

Самыми острыми и ненавистными для меня, как тогда, так и сейчас, являются сравнения, коих в детстве было предостаточно. Я – обычная. Я не имею необычайных талантов и врожденных способностей, я не вундеркинд, и совсем перья (ну, сами знаете откуда) у меня не торчат.

Но мне, как и всем, очень сильно таки, хотелось, чтоб хоть одно, но торчало. Так и прошла моя жизнь (и продолжает по сей день идти) в погоне за определенным “признанием”, за какой-то особой похвалой, за сравнением в мою (слышите, люди, в моююю) и только мою пользу.

Каждый раз, когда кто-то был лучше меня, в поведении, учебе или на кружке, каждый раз, когда мне приводили в пример моих же друзей и одноклассников, это оставляло маленький рубец на моем детском “эмоциональном тельце”, что привело к большим травмам моей взрослой души.

Сравнения формировали мою самооценку. Мама – учитель, но учитель – не мама, ругая в школе по делу и без (что тоже было частенько), формировала мою самооценку. Дети-буллеры (новомодное понятие, описывающие тех, кто каким-то образом издевается над другими) формировали мою самооценку. В итоге она выродилась не просто заниженной, а особо побитой и деформированной, с вмятинами, царапинам и недостающими деталями.

В моей криво собранной самооценке, что больше похожа на фанерный комод с криво прикрученными ручками и затерянными при транспортировке болтиками, чем на красивый и качественный туалетный столик из красного дерева, например, мне всегда не хватало ощущения и понимания того, что я тоже могу быть лучшей, что я тоже не просто “есть”, что я – особенная и замечательная. По-своему, лично, но замечательная. Толстая девочка-синий чулок с первого класса проигрывала на любом фоне и в любых обстоятельствах.

К сожалению, как в школе, так и дома.

Родители любили и любят меня изо всех сил, так, как и следует любить свое единственное чадо, но, к сожалению, они так и не сумели привить мне должного чувства любви к себе самой и осознания собственной уникальности. Я продолжала расти, и вместе со мной продолжали расти сравнения, но в этот раз уже не лишь с окружающими, а, собственно говоря, с маленькими версиями моих мамы и папы.