Плот или байдарка

Хотя Галя, секретарь с работы, которая ее, собственно, и нашла, так как умела пользоваться этими новомодными социальными сетями, предупреждала, что психолог на фотках выглядит молоденькой, но с опытом и рекомендациями.

Но все равно смутило. Тридцать лет?! Что это? В тридцать лет ее Борис Анатольевич, любовничек давний, светило в гинекологии, с кем она тогда в одной команде работала, только уговорил Машу доучиться на врача. А начинала она простой акушеркой, хоть и заменяла старшую много раз и вообще в чрезвычайных обстоятельствах ее всегда вызывали, потому что можно было доверить разные случаи.

Поэтому начальство-то и уговаривало доучиться и расти дальше.

В тридцать пять она только обрела себя: настоящий врач с большими руками, способными держать в кулаке лучшую бригаду акушерок, медсестер, а после долгой и напряженной работы еще и семью.

Каждый врач, да и любой занятой человек, зарабатывающий на большую семью, понял бы Марию Карловну, посвятившую львиную долю своей жизни работе, но прозрение, что дротики метались не в ту цель, а драгоценные яйца собирались не в то гнездо, наступило слишком поздно, когда ребята уже почти выросли и некоторые даже вылупились из этого самого гнезда.

Кроме Шурика – последнего мальчика.

Мария Карловна опять тяжело вздохнула. Раньше ее никогда не настигало отчаяние, а моментов для этого находилось пруд пруди. И несчастливая любовь с Николаем, и грустные, порой, раздирающие душу расставания с любовниками, и смерти рожениц и детишек прямо на ее руках – такое она принимала близко к сердцу и долго отходила.

Но никогда не доходило до точки, когда она готова была покончить жизнь самоубийством. Как сейчас. Еще одна точка, еще один приступ Шурика и… она посмотрела на нож, который также лежал недалеко от фотографий. Ее помощник, ее инструмент, который она часто брала в руки, спасающий жизни, но способный ее лишить… способный избавить ее от вида полумертвого ребенка, валяющегося на полу с перерезанными венами.

Ей не было страшно умирать. Во-первых, плакать по ней особо будет некому.

Наверное, даже пациенты будут тосковать больше, чем семья.

Николаю она до лампочки. Последний секс у них был лет пять назад, да и то по пьяни: оба расслабились на свадьбе племянника, и забыли странным образом совместные претензии. Наутро все вернулось на свои места.

Дети? Старший Гриша давно женился, работал на крупном шиномонтажном заводе. Работы невпроворот, постоянно поднимался по карьерной лестнице, пропадал сутками. В мать пошел.