У березки я заплакал

С женой живет хорошо, но об Оле забыть не может. Сейчас он возвращается из отпуска, прилетел сюда, возможно, в последний раз, положил на могилу Оли ее любимые цветы. И никто в жизни уже не называл его «летателем».

– Перед тобой, Леня, человек, который сегодня прощается с Севером, с Арктикой, прощается со своей любовью, прощается с авиацией. Все, что было радостным, светлым в моей жизни, остается позади. Возраст, здоровье – штуки жестокие. Я их ощутил внезапно, как снег. Встал как бы однажды утром и увидел, что вокруг все бело… Расставание с прошлым – самая сильная для меня душевная драма.

Конечно, я переживу ее. Но как мне продолжать жить на материке, если я ощущаю там себя в положении гостя? Да, Леонид, я покрестился, как хотела Оля, стал верующим. И знаешь, мне кажется, я ее понял. В жизни Оли был стержень, которого нам не хватает. В ее жизни был сам Бог. Глупые мы, люди, живем и не знаем, какое счастье в вере можем обрести. Оля нашла его.

Я еще никогда ни у кого не видел на лице столь резко выраженного страдания.

Показалось даже, что Андрей Петрович плачет без слез.

– Такая получается петрушка, – с печальной усмешкой произнес Андрей Петрович. – Такая произошла метаморфоза с бывшим баловнем судьбы. Однако, пора двигаться в порт, – добавил Андрей Петрович, поднимаясь потягивающимся движением с кресла.

– Спасибо, брат, за терпение, с которым выслушал меня, – с этими словами я ощутил крепкое рукопожатие Андрея Петровича. – Поверь, у меня полегчало на душе.

И все равно запомни: несмотря ни на что надо любить жизнь, надо поддерживать в себе угасающий оптимизм, оставаться борцом. И постараться верить в Бога. До свидания, Леня, может, еще свидимся, если повезет.

Я хотел спросить у Андрея Петровича его адрес, но тот уже вышел за дверь номера. С его уходом я ощутил вокруг себя холодную пустоту. За несколько часов общения Андрей Петрович успел стать для меня близким человеком. И теперь мне было очень-очень грустно.

Я встал, подошел к окну. Наступающий день замел остатки недавней пурги, окрасил небо прозрачной голубизной. Из-за впадины между далеких сопок выглянул краешек поднимающегося солнца. Застывшими замерзшими птицами сидели на взлетном поле самолеты, около которых уже двигались люди.

Переведя взгляд на дорогу, ведущую в сторону аэропорта, я увидел на ней удаляющегося мужчину с чемоданом в руках. Шел он не спеша, чуть ссутулившись, но держа голову прямо.