Жизнь после смерти согласно Православной Традиции

У смерти нет положительной реальности: она существует только в силу утраты жизни; она входит в число тех проявлений зла, которые имеют место только в силу утраты или отсутствия блага, ведь Бог сотворил мир полностью добрым и дал человеку жизнь как благо.

И все-таки был ли человек бессмертным? Многие святые отцы отвечают на этот вопрос положительно[13 - См.: Афанасий Великий, свт. Слово против язычников. 2 и 3; Василий Вели? кий, свт. Беседа 9: О том, что Бог не виновник зла. 7; Григорий Нисский, свт. Большое огласительное слово.

5, 6, 8; 8, 4–5; Он же. Об устроении человека. 4; 17. Он же. О девстве. ХII, 2; Он же. Пасхальные беседы. I, 4; Иоанн Дамаскин, прп. Точное изложение Православной веры. II, 12; Иоанн Златоуст, свт. Беседы о статуях, к антиохийскому народу. ХI, 2.] и считают, что смерть была совершенно чужда человеческой природе, однако другие не утверждают этого с полной уверенностью[14 - Свт. Иоанн Златоуст утверждает, что, с одной стороны, «в раю человеческое тело не было подвержено ни тлению, ни смерти» (Беседы о статуях, к антиохийскому народу. ХI, 2), с другой стороны, в том же самом раю человек был наделен смертным телом, хоть и не испытывал ни одну из «печальных необходимостей» (Беседы на Книгу Бытия. ХVII, 7).]. Последние, опираясь на слова Книги Бытия (Быт. 2:7), согласно которым создал Господь Бог человека из праха земного, и заботясь о том, чтобы сохранить различение тварного и нетварного, считают, что человеческое тело в своем изначальном виде и по своей собственной природе было составом неустойчивым, тленным и смертным. «По своей природе человек смертен, поскольку он взят из небытия» [15 - Афанасий Великий, свт. О Вочеловечении Слова. 4, 6. 4.], – пишет святитель Афанасий Александрийский, который также утверждает, что «изначально люди имели тленную природу»[16 - Там же. 5, 1.]. Некоторые отцы предпочитают говорить об этом более подробно, утверждая, что человек был сотворен «для нетления»[17 - Это выражение из Прем. 2:23 свт. Афанасий Великий цитирует в труде «О Вочеловечении Слова» (5, 2). ] и «для бессмертия»[18 - Григорий Нисский, свт. Большое огласительное слово. 8, 5; Он же. О блаженствах. III, 5.] и что его природе свойственно было стремиться причаствовать Божественному бессмертию[19 - См.: Григорий Нисский, свт. Большое огласительное слово. 5, 6; Афанасий Великий, свт. Слово против язычников. 2; Григорий Палама, свт. Естественные, богословские, нравственные и практические главы. 47.]. Они также говорят об «обещанных»[20 - См.