Окситоциновая эволюция

Но если мы запрещаем себе и своим детям проявлять эмоции, мы можем остаться эмоционально недоразвитыми людьми, которые не умеют слышать себя и окружающих. Любую свою эмоцию нужно осознавать, переводить из напряженного состояния в расслабленное, проживать и, таким образом, принимать. Даже страх можно трансформировать в радость, и тогда он перестанет существовать, а границы человека расширятся.

Год, проведенный в разлуке с мужем, оказался размеренным. Я заканчивала учебу, принимала помощь свекрови, хотя неплохо справлялась и сама, успевала забрать ребенка из детского сада, стала, наконец, высыпаться, вела свой научный проект по детским инфекциям.

На получение диплома я пришла за ручку с Данькой, он сам захотел выйти со мной. Ему было шесть лет, ровно столько, сколько я училась в институте. Все удивлялись, какой у меня взрослый сын, а я смотрела на него и думала, что Данька – — моя главная педиатрическая школа.

Когда мы переезжали в Курск уже втроем, кота решили отдать Диминым родителям, они как раз перебрались за город.

Жизнь в деревне пришлась Ваське по душе. Он быстро стал предводителем местных дворовых собак. Если раньше Васькино утро начиналось с моей подушки, то теперь – с пощечин собакам. Впрочем, зимой Василий залезал к ним в будку, погреться. «Пиндудейцы» его приняли, у них даже завязалась дружба, правда, разбавляемая пощечинами от Васьки.

Кот снова помог нашей семье, на этот раз сгладил наш переезд для родителей Димы. Они осталась без единственного сына и единственного внука рядом, но зато у них появился прекрасный друг Васька.

Василий прожил еще пару лет, а однажды просто не вернулся домой. Он жил недолго, но ярко. Кстати, потом в деревне появилось много котят его расцветки.

ВСЕГДА ВЫБИРАТЬ СЕБЯ

В Курске я поступила в интернатуру, где мне три месяца почитали схемы лечения и поставили работать в поликлинику доктором. Городок мне понравился. Люди в таких местах привыкли к спокойной стабильной жизни. Мне это чем-то напоминало Советский Союз.

Дети сами гуляли во дворах многоэтажек. На первом этаже жила чеченская многодетная женщина Хава, мы очень подружились. Она предложила: «Наши дети ходят в одну группу в детском саду, я буду забирать твоего сына тоже». Мамы знали друг друга, и все вопросы решали прямо на детской площадке. У нас тогда не было социальных сетей, мы общались вживую.

В поликлинике мне досталась потрясающая медицинская сестра, которая делала за меня большую часть скучной бумажной работы.