Тень в зеркале

После такой отповеди только и оставалось, что признать ее выбор.

Надев то, что подобрала Анна, я взглянула в зеркало и убедилась, что представляю из себя весьма унылое зрелище. Пластырь со лба убрали, и скрытый под ним шрамик оказался очень аккуратным, едва заметным. Синяк почти пропал с лица, а современная тональная основа, нанесенная поверх зеленоватой базы, сотворила настоящее чудо. Но даже несмотря на это, выглядела я как-то… жалко. Даже не представляла, что можно выглядеть жалко в таких дорогих шмотках.

«Не выступай», – сказала я себе и показала зеркалу язык, словно этой шалостью мстила то ли себе, то ли Анне.

Разговор с журналистом был назначен на четыре, и при нем присутствовал Владимир, который вез меня из больницы. Его функции явно были обширнее, чем у простого шофера. Отец так и не пришел, несмотря на обещание. Был занят? Вероятно.

Мы ждали посетителя в гостиной, и, когда он вошел, мне стало еще больше неловко за мой наряд. Он был еще довольно молод, вероятно, слегка за тридцать. Некрасивый, с растрепанными темными волосами, но с обаятельной улыбкой.

– Добрый день, – поздоровался он, и я отметила, что взгляд у него очень цепкий. – Петр Симонов, корреспондент.

Мы сели друг напротив друга в кожаных креслах, где можно было, пожалуй, даже спать. Владимир встал за моей спиной, словно достаточно хлипкий на вид журналист мог неожиданно броситься на меня и причинить вред.

– Я могу называть вас Мика? – поинтересовался журналист.

– Да, – ответила я, уже привыкнув именно к этой форме имени.

– Как вы себя чувствуете?..

Владимир кашлянул, журналист едва заметно, уголком рта, улыбнулся и перешел к вопросам из согласованного списка.

Я отвечала на них так, как было отрепетировано. Почти ничего не добавляя от себя.

– Вы скучаете по Лондону? – вдруг спросил журналист по-английски.

– Нет, – ответила я автоматически, но, вспомнив о требованиях отца, расширила: – Я рада вернуться на родину и планирую связать свое будущее именно с Россией.

– Пожалуйста, говорите по-русски, – вмешался в наш диалог Владимир. Кажется, он не знал английского и сейчас заметно напрягся. – Господин Симонов, вынужден напомнить вам, что вы второй раз отступаете от регламента, и на этом наша встреча может закончиться.

– Простите, – журналист взмахнул рукой, словно отгонял назойливую муху.