Зов Морского царя

– Мне кажется, найти гусли будет сложно, – сказала Александра, не отходя от Яна. – Пока что никаких зацепок, кроме легенд, к тому же таких старых, что их смысл давно исказился.

– Я не об этом.

От рук Яна шло живое тепло, согревавшее ее холодные пальцы. Надо же, Саша и не заметила, как замерзла. Вернее, она почувствовала это только сейчас. И наверняка именно из-за того, что она замерзла, так приятно стоять возле Яна. Только вот мысли почему-то плавятся, словно забытая на открытом солнце шоколадка.

Кажется, Ян о чем-то спрашивал. Нужно собраться, ведь логика и отстраненность – главные ее помощники во всех жизненных ситуациях. Она привыкла на них полагаться.

– Поясни, пожалуйста, – Александра немного отодвинулась, чтобы вернуть голове ясность.

Ян сделал вид, будто не заметил ее маневра, сел на подлокотник кресла. Девушка осталась у книжного стеллажа, еще острее чувствуя холод этого дождливого вечера. Почему для нее все непросто? Что не дает ей подойти к Яну, прильнуть к его плечу? Почему этот проклятый внутренний стержень заставляет держать спину прямо?

– Я имею в виду слова Глеба, – отозвался парень, глядя на нее из-под густой челки.

В библиотеке царил полумрак – Саша не любила центрального слишком яркого освещения и часто включала лишь светильник, расположенный непосредственно у книжных полок. Ян, как всегда, одетый в черное, терялся в этом сумраке, словно был тенью. Девушке вдруг показалось, что он далеко-далеко, за тридесять земель от нее.

Ну вот, она опять задумалась не о том. Ян спросил ее о Глебе.

– Ты думаешь, что Глеб сомневается… – Она не договорила, потому что Ян кивнул.

– Именно так я и думаю. Более того, у меня имеются и другие мысли, – добавил парень многозначительно.

Александра молчала.

Ей самой казались странными объяснения директора в отношении предателя. То есть в первый момент, услышав, что среди «русичей» предателя нет, она, конечно, ужасно обрадовалась – с души словно свалился тяжелый камень.

Но потом, лежа в кровати, Саша долго не могла уснуть. Что-то упорно не давало ей покоя. По словам Евгения Михайловича, все выходило как-то слишком легко. К тому же как охранник мог узнать о тех вещах, которые они не обсуждали в школе? Эти мысли бесконечно крутились в голове и долгое время мучили Александру, хотя девушка и не решилась делиться ими ни с кем.