Зов Морского царя

Даже думать о таком нельзя! Самое главное для их группы – доверие! Да и кто может желать друзьям зла: Глеб? Северин? Динка? «…Или не желать; возможно, у него есть свои, пусть неправильные, но резоны», – подумала девушка, но тут же встряхнула головой, отгоняя опасные мысли.

– Нам поручили новое задание, а значит, Евгений Михайлович не сомневается, что предатель найден, – привела Александра основной, на ее взгляд, аргумент.

Но Ян покачал головой, и Саша скорее не разглядела, а почувствовала, что он улыбается.

– Не обязательно.

Это может быть просто проверка. Или битва на выживание. Знаешь, есть такой метод – при сомнениях в человеке бросить его в экстремальные условия…

Саша шагнула к креслу и остановилась прямо напротив сидящего Яна.

– Ты у нас новенький, – произнесла она четко, – и, наверное, плохо знаешь и нас, и Евгения Михайловича. Ты говоришь то, чего быть не может!

И под ее напором Ян смутился, опустил голову.

– Может быть, и так, – неохотно согласился он. – Ладно, думаю, скоро мы сами все узнаем.

* * *

Евгений Михалович был мрачен. Он молча указал Глебу на стул напротив директорского стола и продолжил перебирать бумаги. «Лучше бы устроил разнос», – подумал Глеб. Сейчас и допросы с целью выявить возможного предателя, которые проводили приглашенные директором специалисты, и проверка на детекторе лжи показались ему не стоящей внимания ерундой.

Некоторое время спустя, когда молчание и напряженная давящая атмосфера в кабинете стали казаться совсем уж невыносимыми, Евгений Михайлович протянул Глебу несколько листов бумаги.

– Вот, – сказал он, – помнишь, некоторое время тому назад ты решил не говорить мне об Арине, подумал, что так будет лучше для Северина. Решил, что это может ранить его чувства. В результате девушка погибла, жизни всех участников группы и экспедиция в целом были поставлены под удар, а мы едва не потеряли Северина. То, что он вернулся, отнюдь не твоя личная заслуга. Но ты даже после этого не смог сделать правильные выводы.

Ты, даже не попытавшись связаться со мной, решил уйти из Китежа, оставив икону, – продолжил директор. – Экспедиция сорвалась, весь риск, все усилия ребят, да и то, что сделали мы, чтобы отправить вас туда, оказались напрасными. А ведь за тот колокольчик наши люди и соответственно ваши товарищи по оружию заплатили жизнями.

Глеб молчал, что тут было говорить. Он почувствовал, что допущенные им ошибки и промахи темной громадой наваливаются на него, сдавливая грудь.