Любовные песни орков

Наставница прямо-таки задаёт планку! Надеюсь, она имела ввиду не детей и внуков с вами, остолопами, а мои магические таланты.

Сухарь заржал.

– Давно не видел тебя такой откровенной! Если уже сейчас ты перестала притворяться, что равнодушна к окружающим, то что же дальше будет? Когда мы войдём? Признаешься в вечной любви?

– А мы войдём внутрь? – Женька громко клацнула передними зубами. Такое и представлять не хотелось, кожа моментально покрывалась целым табуном мурашек. И вообще её что-то несло. Мелет что попало.

– Весьма возможно, – уклончиво ответил Князь, – но сперва поищем вход, хорошо? Зомбецы не могут использовать здесь ничего сложнее лопаты, что обозначает, что мы легко обнаружим следы. И вход. Пробурить туннель они не могут, так что это что-то на поверхности.

Поскольку из подлеска вход не просматривался, пришлось обходить по кругу.

Что такое курган, если в двух словах? Просто огромная куча земли. Большая-пребольшая куча самой обыкновенной земли. Но не этот конкретный курган, нет.

Он не превосходил заурядные горы. Был даже ниже сосен, что служили пристанищем большим хищным птицам. И обойти его не составляло труда, за час справишься сто раз.

Но Женьку выворачивало. Она крутила зрачками, жмурилась, хотя солнце заволокли низкие облака, и в мечтах выцарапывала лазейку, любой способ избежать встречи с махиной. Бесконечной чёрной дырой. Пока ещё есть силы сопротивляться.

Но они стремительно кончались.

Очнулась Женька от крепкой пощёчины.

Продрала глаза и обнаружила, что все трое столпились рядом с ней, как тесном чулане, а сверху, высоко-высоко, прозрачное до невозможности небо. Лопатки увязли в чём-то липком, но в шею и позвоночник упёрся каменный скол, засыпанный остатками налетевших за лето лепестков и листьев, так и сгнивших на уступе. Поёрзала, но острый хребет камня только больнее врезался в спину.

– Кто меня ударил? – грозно рявкнула Женька и попыталась встать, но не смогла.

Молчание.

– Кто ударил, я спрашиваю?

Ты ещё поплачь, вдруг кто обратит внимание на необычный шум, сама себе подсказала Женька, стряхивая с шеи гнилушки.

– Я ударил, – мрачно сообщил Князь, – кроме меня никто не рискнул. Но ты не приходила в себя, даже Варвара… Пришлось применить силу.

– Спасибо, – с выражением продекламировала Женька, – добрый орк! Я уж думала, всё, отмучилась.

Судя по их серым лицам, тут недавно проводился целый консилиум по оценке её шансов на выживание.