Любовные песни орков

– Ау, герои! Ну что застыли, пошли? – она щёлкнула пальцами и пионерская зорька, горкой насыпанная в прозрачный сосуд, не дающий нахальному сквозняку разметать порошок, послушно озарила мрачный ход.

Князь вздрогнул, но зашагал вниз по склизким ступеням, а Сухарь угрюмо догнал товарища. Варвара громко сглотнула и покосилась на невозмутимую Женьку, будто опасалась, что та исподтишка стукнет её по макушке чем-нибудь тяжёлым, но покорно пристроилась за ребятами.

Женька завершала процессию, и тени перебегали со ступени на ступень под её ногами, путая фигуры орков и многократно повторённые, кривые очертания.

Лестница упёрлась в пустой и гулкий грот, больше похожий на дно колодца. Своды стремились вверх, замыкаясь на потолке где-то в толще кургана или вовсе не смыкаясь, но естественный свет внутрь не проникал.

Эхо принесло чей-то шёпот. Голоса принадлежали мужчинам, но разобрать отдельные слоги или определить, где источник, никак нельзя, шёпот отражался от стен и возвращался вновь.

Духота вдруг стала зловещей – все четверо одновременно представили, как захлопывается крышка ловушки и они навеки остаются здесь, в скопище бесконечной и равнодушной к незваным гостям силы.

Она по наитию задула пламя, и тьма раздавила их крохотные фигуры.

Женькино запястье обхватили сильные пальцы и потянули в равномерную, бесконечную черноту, и она волевым усилием отказалась от порыва рубануть наотмашь. Снова нервно щёлкнула пальцами, зажигая свет, и опознала смельчака – Князь.

Тот кивнул, но не отпустил.

Шёпот стих, а потом по ступеням затарабанили две пары обуви – кто-то спускался к ним по той же, единственной лестнице. Сухарь обнажил клинок и прошипел, чтобы ему дали встать повыше и встретить гостей, но Князь приложил палец к губам и сделал знак отойти в глубь грота.

Через томительные минуты к ним присоединились два зомбеца с жалким подобием огарка от пионерской зорьки. Бледные лица гостей охватило волнение – очевидно, встретить здесь других расхитителей кургана не входило в их планы, а Женька невольно стиснула свой источник света.

– Тарас? Откуда ты здесь? А я жутко волновалась, как ты там! – и прикусила язык от досады за необъяснимую ничем разумным болтливость.

Зомбец впился глазами в девушку-орка и с облегчением выдал:

– Так это ты! Женя… А я уж перепугался до орков!

И вопросительно уставился на её попутчиков с воодушевлением распоследнего дурачка.