Мне не стыдно

Наш директор, лично наблюдавший трясущиеся лица всех моих бывших опекунов, так и не смог избавиться от панического нежелания иметь со мной хоть что-то общее. Бьюсь об заклад, он от восторга вдрызг напился в день, когда я покинула их заведение.

Кругом послушалось одобрительное ржание – народ оценил возникшую перспективу внеплановой вечеринки.

– Вы правда приедете ко мне в гости? – боюсь, тон вышел жалкий.

Обычно тихий Степанов вдруг привстал и громко выдал:

– Таня, ты же понимаешь, что это неправильно?

– Что именно? Веселиться? – меня уже не остановить.

Глупо, но мне одновременно страшно и радостно от мысли, что Данила будет сидеть на моей кухне и держать в руках мою щербатую чашку. Даже если рядом будет маячить Алиса.

Она пропустила несколько дней – довольно тоскливых, если честно, а потом заявилась как ни в чем не бывало и прикинулась, что меня вовсе не существует – да что она о себе возомнила? Считает, что так можно поступать? Ну и ладушки.

Наплевать.

Горячее желание занести её в чёрный список привело к неприятному открытию, что у меня нет номера её телефона. Дылда не оборачиваясь ускакала в закат, так что единственный вариант – её верный хахаль Степанов. Догнал после урока, а тот перепугался, как беглый заяц – парнишка явно решил, что нежданно-негаданно нарвался получить в репу, и вжался в стену, тревожно озираясь. Так себе кавалер, неужели её тянет к хлюпикам вроде него?

– Привет, – стряхнул несуществующие пылинки с его куртки, а он нервно сглотнул и постарался расправить покатые плечи и по-боевому выпятить грудь, – не поделишься телефончиком Дылды?

– Э-э-э… Чьим телефоном?

– Твоей закадычной подружки, с которой вы не разлей вода.

Она с тобой сегодня сидела. Не делай вид, что ты в танке, тебе не идёт.

– Я не понимаю, о ком ты говоришь, – Степанов часто заморгал и наконец перестал дрожать, а потом поднял руку и аккуратно убрал мою, зависшую над его туловищем.

– Что за фигня? – еле сдержался, чтобы не вытрясти ответ силой.

– Почему бы тебе не заняться чем-то более привычным? Не знаю, пойди к своим друзьям, что ли, – а наш трусишка всё смелей – дошло, что реальной угрозы нет. Хамит.

Но Степанов всё-таки мужик! Вот так внаглую объявил, что не понимает, о ком я. Нет, я не дурачок и подтекст уловил сразу – он намекнул, что я для Дылды плохая компания. Тоже мне, моралист выискался.