Весенняя жатва

В чудеса и прочую потустороннюю чепуху он не верил в силу природного скептицизма, на Пасху яйца категорически не красил и вообще стороной обходил всякое такое, лежащее вне его собственных представлений о физике или химии, но сейчас всерьёз задумался, что кто-то очень упорный поставил сегодняшней целью переубедить его, обычного московского полицейского, в существовании реальной чертовщины.

Потому что если это были фокусы, то масштаб действительно поражал воображение.

Сперва одна бабка, ранее в недостатке внимания от органов правопорядка не замеченная, пожаловалась на якобы неприлично разросшиеся соседские комнатные растения.

Дежурный Темников не хотел регистрировать вызов и пару раз бросил трубку, но бабка грозилась позвонить сыну, большому муниципальному начальнику, так что Горчаков скрепя сердце отправился на проверку, втайне опасаясь, что закончится скандалом и вызовом санитаров к самой старушке, вроде бы чистенькой и опрятной.

Позвонив в домофон, он вежливо представился, но не успел попросить открыть дверь, как из подъезда выскочила хихикающая пышногрудая девица с синими волосами, игриво шлёпнула участкового по плечу и вдогонку дослала воздушный поцелуй.

Андрей Горчаков никогда не ощущал себя мечтой всех окрестных девушек, так что недоуменно проводил шатающуюся барышню обеспокоенным взглядом и прикинул про себя, не стоит ли проследить, как бы не влипла в неприятности. И одёрнул себя – к каждой такой «отдыхающей» мента не приставишь. Если что, неравнодушные граждане сообщат.

Из подъезда потянуло сыростью и – очень отчётливо – болотной тиной, а Андрей Горчаков придержал дверь и шагнул через порог, не дожидаясь приглашения.

И чуть не подскользнулся на липкой зеленоватой слизи, размазанной повсюду – с перил и с сетки, закрывающей шахту лифта, свисали ростки лианы, распространяющей прямо-таки одуряющий аромат и щедро делящейся крупными, тяжёлыми каплями густого сока.

Андрей Горчаков выругался и захотел передать на пост своё открытие, но не смог сформулировать доклад и отложил на потом, после разговора с бабкой.

Та высунулась из квартиры и гаркнула с третьего этажа:

– Пришли? И чего ругались-то! Сами видите, что у нас тут творится. Бардак! Это Ростиков развёл рассаду, в гидропонику заигрался, ну и вот. Сами видите. Да чего стоишь-то? Подымайся сюда, здесь ещё хлеще!

На третьем этаже и правда было радикально хуже. Из квартиры некоего Ростикова выпирали жирные корни, разросшиеся во все стороны с безумной интенсивностью.