С ней что-то не так

Тебе здесь небезопасно, – прозвучало довольно тоскливо.

– Нет, наоборот. Я хочу помочь. Это же круто!

Лицо его просияло.

Внутри всё выглядело не так радужно, как представлялось чрезвычайно обрадованному Артёму, чьи мысли прямо в эту секунду совершили стремительный рывок и сложились в хаотичные образы, в которых я неизменно занимала центральное место. Разумеется, в роли обычной девчонки, которой мне никогда не стать. Очень опасные заблуждения, и мне стало ужасно жаль этого мальчишку, так старавшегося стать героем для меня, меньше всего нуждающейся в его защите.

Люди столь переменчивы в своих увлечениях, едко напомнила я себе, и когда удостоверюсь, что бредовая ситуация с полуживыми соседями не доставит больше никаких хлопот, Артём с такой же лёгкостью переключится на другую особь, гораздо более ему подходящую. Тишинский явно колебался сегодня, выбирая объект для забавы, – почему бы Артёму не познакомиться с кем-нибудь ещё и не перенести свои нелепые мечты на существо, принадлежащее одному с ним виду? Затруднений тут не должно возникнуть.

По крайней мере, я могу пообещать сама себе, что оставлю его целым и невредимым, как он того и заслуживает. Если бы я и правда была слабой человеческой девушкой, я бы наверняка захотела, чтобы он спасал меня круглые сутки.

Встряхнула волосами, отгоняя забавное наваждение, и поймала очередной восхищённый взгляд – пожалуй, не стоит мучить мальчика слишком уж усердно, а то он повредится умом.

А вот чем точно нужно заняться, так это выяснением, что на самом деле случилось с остатками моего позднего ужина, потому что я оставила их в куда большем здравии, чем нашла сейчас.

Я заговорщицки подмигнула Артёму и прошептала:

– У меня есть идея! Я разговорю вахтёршу и узнаю, кто из чужих заходил сюда.

– Но ты же тоже чужая? – он возразил, не понимая двойного смысла слов.

– Не бойся, у меня подход к таким фактурным тёткам. Она выдаст всё, что знает, поверь мне.

Памятники былой эпохи обожают поболтать с молодёжью.

Я поняла, что машинально повторила определение, уничижительно выданное о себе в потоке грустных размышлений самой женщиной, обречённо вяжущей бесконечные колючие носки для внуков, и усмехнулась. Память на лица у неё отменная, а самым частым гостем в её сознании оказалась жена единственного сына, некрасиво кривившая лицо при вручении ей тех самых носков.