Записки о способностях

1935

Теплов, конечно, считался основателем нашей психологии способностей, но, насколько я могу судить, первым из наших советских психологов о способностях заговорил Сергей Леонидович Рубинштейн в 1935 году, когда выпустил пособие для высших педагогических учебных заведений «Основы психологии». Через пять лет он его переделает и сильно изменит, но в 1937 году ему за эту книгу без защиты была присвоена ученая степень доктора педагогических наук.

Тем не менее, сам Рубинштейн, очевидно, не был доволен этой работой, почему я и отношу ее к раннему периоду его психологического творчества.

В ней будет пересмотрено многое, в том числе и все, что относится к способностям. Но начиналась наша современная психология способностей именно с этой книги, точнее, с ее восемнадцатой главы «Учение об одаренности».

Вся последующая ранняя наша психология, следуя Рубинштейну, говорит не просто о способностях, а о способностях и одаренности. Преодолеть это устойчивое сочетание понятий удается только к шестидесятым годам, то есть с преодолением всего сталинизма.

Впрочем, Рубинштейн говорит еще почти исключительно об одаренности. Способности поминаются в его речи случайно.

Сразу надо отметить, «Учение об одаренности» отнесено Рубинштейном вместе с учением о характере к психологии личности. Верно ли это?

Боюсь, не более верно, чем определение способностей как особенностей личности. Это значит, что о личности, конечно, можно говорить и через способности.

Определенно, одна личность отличается от другой, и описывать эти отличия можно и как отличия в способностях. Но является ли личность средой или природой способностей? Или же она есть лишь сцена, на которой способности являют себя?

Не надо забывать, для Рубинштейна, как и для всех марксистов, психология была важна лишь как орудие управления массами, поэтому Рубинштейн и получил за «Основы психологии» доктора педагогики! Личность – это единица общества, личность творится обществом и подстраивает себя под общество.

Если мы хотим, чтобы строй был крепким, надо создать крепкое общество, а для этого надо, чтобы входящие в него личности делали то, что требуется.

Но если вдуматься, личность – весьма вторичное явление. И то, что она так легко творится обществом, только подтверждает то, что личность почти не имеет отношения к природе человека. Точнее, она может быть средством, с помощью которого эту природу можно разглядеть.