Семейный cекрет Горюновых

Фонарь за окном высветил абсолютно пустую комнату, в которой ни одна живая душа спрятаться не могла, разве что под моей кроватью. Презирая себя за некстати разыгравшуюся фантазию, я кое-как преодолела страх, сантиметр за сантиметром свесившись и заглянув туда… Не найдя никого и ничего, кроме завалившегося учебника и пары фантиков. Очень мило. Я встала и прижалась лбом к ледяному оконному стеклу, чтобы хоть капельку успокоиться, а потом решительно направилась на кухню, чтобы попить.

Стараясь не шуметь – мама спит очень чутко, а я не хочу объяснять, с чего вдруг шастаю среди ночи по квартире в таком растрёпанном и перепуганном состоянии – я достала стакан, между делом отметив, что рука уже почти не трясётся от неслабого всплеска адреналина.

Да уж, а нервишки-то шалят. Я жадно выпила всю воду из стакана и потянулась, чтобы поставить его на стол, как вдруг почувствовала, как чья-то рука легла на мою талию. Только чудом не заорала, а резко развернулась, думая упереться ладонями в неведомого гостя.

Это был он – Дима Горюнов. Он смотрел сквозь меня, но глаза его горели так, что можно было бы подпалить солому, если поднести достаточно близко. Оттолкнула его и забежала за стол, словно это преграда могла хоть как-то защитить меня, и чуть не вырвала кусок столешницы, когда ухватилась за его край.

Дима чуть сдвинулся вправо, чтобы зажать меня между столом и холодильником, но застонал и опустил голову, рассматривая что-то прямо под ногами.

Рефлекторно я тоже опустила взгляд и с изумлением разглядела мелкие крупинки соли, накануне рассыпанные отцом. На маму это не похоже – оставить бардак на ночь, но соли было не так уж и много, она могла и не заметить кристаллы, искрившиеся теперь в лунных лучах.

И сейчас Дима пытался поднять ногу, чтобы шагнуть ко мне, и не мог.

Повинуясь скорее животным инстинктам, чем остаткам разума, я почти нырнула через стол, сцапала солонку и щедро плеснула её содержимым в гостя.

Он зашипел, вернее, даже не так – он издал такие чудовищные звуки, что на секунду мне показалось, что на нашей кухне содрогнулся и теперь извергается вулкан размером с человека.

А потом за моей спиной хлопнула фрамуга и одновременно темнота сгустилась, впитывая и стирая мужской силуэт.

И вот тогда я отчаянно, безудержно закричала.

Меня разбудила тряска – сразу оба ошалевших родителя немилосердно трясли за плечи, не отрывая безумных глаз.