1+2: Честная книга о материнстве от мамы двойни

Потому что каждую минуту, если чуть отвлечься от рутины, я ощущала – во мне происходит активная жизнь.

Однажды утром, на пятом месяце, я проснулась и не почувствовала ничего. Ни сверлящей точки в копчике, ни тянущих болей внизу, ни сдавливаний. Ничего. Обычное тело. Меня охватила паника – «Раз ничего не болит, значит, ничего и не происходит. Ничего внутри меня больше не растет. Замерло».

Я просила, чтобы мои неприятные ощущения вернулись, но тело превратилось в равнодушно здоровое. Я позвонила в слезах маме: «Мама, у меня ничего не болит».

Я всхлипывала, идя по тротуару, опаздывая на работу. «Прям ничегошеньки! Значит, с ними что-то не в порядке, раз ничего не растягивается, значит, они перестали расти».

– Не говори, глупостей, не должно же постоянно что-то болеть.

– Но ведь болело, а теперь ничего! – орала я в трубку маме, которая была за 300 километров и при всем желании ничего не могла подправить в моем животе. Она смеялась, как если бы я говорила какую-то чушь и ерунду и ни капельки не сочувствовала моему состоянию.

– Потом заболит, – успокоила мама, – если что-то пойдет не так организм даст знать. Природа умнее нас устроена. В конце концов, она избавляется сама от лишнего, чтобы сохранить ценное, и продолжить род, – зарассуждала мама, – радуйся передышке.

Я добрела до работы и добросовестно проработала до шести часов. Когда я встала с кресла внизу в пояснице резко кольнуло. С поясницы перешло на копчик, а потом и вниз живота. Я улыбнулась. Жизнь внутри меня продолжала кипеть.

Счастливая я пошла домой.

«Синдром счастья»: подходить к зеркалу только с улыбкой

В один из первых приемов у гинеколога, врач сказал, что я хрустальная ваза и мне надо себя беречь. На дорогостоящий сосуд я плохо походила, потому что мне надо было работать, ходить на обследования, улыбаться и общаться с теми, кого хотелось схватить за подгрудки и трясти: «Да нельзя же так с людьми. Где ваша человечность?».

Я была роботизированной машиной: утром задавала себе программу, которую должна выполнить в течение дня.

Если что-то шло не так, я учила себя решать вопросы, когда это возможно, и старалась не съедать себя заживо гипотетическими вариантами. Я просчитывала шаги, и это был отличный способ пройти до конца маршрута.

Первые несколько приемов я могла посещать врача только по субботам, когда приезжала из Москвы, поэтому каждый раз встречала нового врача, который дежурил в этот день. И после каждого приема уходила с маленькой порцией мудрости.