Рассеять тьму

Обычно мыслительные процессы этих тварей не отличаются сложностью, даже у волка или птицы они более развиты. Но зато ни у одного живого создания нет той упёртости, которой обладает любая дохлятина, жадная до человеческой крови и плоти.

Инстинкт запрещал упырю ступить в проточную воду, но не прошло и десяти минут, как ублюдок сообразил, что ширина ручья всего-то полтора шага. Довольно заурчав, он начал отступать, готовясь к прыжку.

Я взволновано покосилась на директора. Ситуация грозила выйти из-под контроля или мне только мерещится?

– Лоуэл, осторожней! – подался Кай вперёд.

Парень даже не обернулся на оклик. С невозмутимой сосредоточенностью, отрешившись от всего, кроме того, что выполнял, он продолжил дорисовывать свои руны.

Откровенно говоря, в какой-то момент мне стало очень за него страшно. Хотя в глубине души я верила, что он знает, что делает, всё же я знаю, на какие расстояния и с какой скоростью прыгают упыри.

Лоуэл повернул голову, бросив быстрый, оценивающий взгляд в сторону противника, мечтающего полакомиться его кровью как раз в тот момент, как упырь прыгнул, с лёгкостью горной лани преодолевая расстояние над искусственно созданным неглубоким ручьём.

Я видела, как исказилось лицо Лоуэла. Не страхом – яростью, куда более глубокой, чем жажда нечисти.

– Лоуэл, осторожней! – рванулся к клетке Кай.

Лицо Ворона вновь застыло. Оно казалось невозмутимым, как у идола в тот момент, когда он легко, словно играючи, с ювелирной точностью отделил своим посохом клыкастую голову упыря от его чёрного тела.

Щелкая зубами, голова покатилась по полу, останавливаясь ровно в центре пентакля. Второй удар последовал в грудь.

Когда Лоуэл вырвал оружие из тела монстра, на клинке его осталось дрожать чёрное сердце.

Очередным ударом посоха об пол парень активизировал созданный им аркан. Всё поле вспыхнуло ярким, синим огнём, я поняла, что изначально аркан ловушкой и не задумывался. Магическое пламя почти мгновенно уничтожило тело нежити, обращая его в тонкий слой пепла.

И новый удар оружия, теперь принявшего свой изначальный вид, – посоха, – развеял этот пепел по ветру.

Восстать после такого уничтожения упырь уже не сможет. Он был уничтожен окончательно, полностью.

И пламя, и вода с площадки исчезли, словно и правда были лишь частью декорации в спектакле.

– Абзац! – восхищённо выдохнул Вин.

Я была склонна с ним согласиться. Я вместе со всеми восхищённо рукоплескала герою. Он это заслужил.