Снежана

Скажите, а за меня вы нисколько не боялись?

– Простите? О чём вы, ваше высочество? Я что-то не пойму?

Принц поморщился.

– Я же просил вас – без титулов. Что тут не понятного. В поединке всегда два участника. Как минимум. Мне стоит огорчиться из-за того, что моя участь вас нисколько не волновала? – саркастично приподнял он бровь.

– Слава о вас, как о первом клинке королевства, дошла даже до наших краев. Я верила в вас.

– Верили? – хмыкнул он. – Как это греет душу.

– Я не сомневалась в вашей безопасности, милорд.

Я опасалась лишь того, что случилось – кровь моего родича запятнала наше брачное ложе.

– Ночь ещё не кончилась. Нам предстоит поработать над тем, чтобы утром это была не единственная кровь, оставшаяся на ваших простынях, миледи.

Принц Ионэр положил руки на её грудь, словно меряя их ладонями. Девичьи полушария поместилось в них ровно и аккуратно, будто были созданы под этот размер. Мужские пальцы умело прошлись по шнуровке, привычно расшнуровывая лиф платья Снежаны.

– Податливость и терпение, умение уступать, твёрдость духа и доброта – у вас так много добродетелей, милая жёнушка.

А что касается целомудрия? Сейчас увидим.

Снежана старалась стоять неподвижно. Но, против её воли, слезы неожиданно хлынули у неё из глаз. Она презирала себя за эту слабость, но ничего поделать не могла – они текли словно сами собой молчаливой, но неудержимой рекой.

Лицо Ионэра странно исказилось. На мгновение Снежане показалось, что он её сейчас ударит и она невольно закрыла глаза.

Но удара не последовало. Зато последовал жёсткий приказ, произнесённый ледяным голосом:

– Раздевайся!

Сердце Снежаны заколотилось так сильно, что она уже ничего и не слышала, кроме его ударов. Повернувшись к мужу спиной, она принялась медленно стягивать с себя одежду, чувствуя себя при этом маленькой, хрупкой, потерявшейся, беззащитной девочкой.

Ей нечего было противопоставить его силе. Закону, связавшему их. Его праву на неё.

Оставшись в одной нижней рубашке Снежана подняла на него глаза, встречаясь с принцем взглядом.

Он смотрел исподлобья, с таким выражением, что казалось возможным ожидать чего угодно – удара, унижений, изнасилования.

Шагнув вперёд, он сомкнул ладонь на её горле. Не душил, не причинял боли – но было всё равно неприятно, страшно и дискомфортно.

– Это брак способен стать удавкой для нас обоих, – холодно сказал он. – И всё из-за какого-то глупого мальчишки. Боишься меня?.. Ненавидишь? Белая горлица в руках коршуна.