Откровение о священстве по чину Мелхиседека

Пс. 102:4-5 «Ты прощаешь все грехи мои и исцеляешь все недуги мои».

Он уповал на милость и на милость наивысшую, которая превыше облаков. То есть он не полностью, но частично приобщился к этому священству через откровение. Ни один из верующих автоматически не станет священником по чину Мелхиседека, если он не приобщится к этому священству посредством откровения. И мы видим, что Давид исполняет функции и царя, и священника, делая то, за что другие цари погибли бы. Бог относился к Давиду и взаимодействовал с ним, согласно тому откровению, в котором Давид ходил.

И далее мы видим Иисуса, как наивысший пример совмещения функции царя и священника. Он есть Царь правды и Царь мира, Он также и Первосвященник. Иисус ходатайствует, как Первосвященник, но Он также сидит на престоле и в Нем функции царя и священника совмещены. Вот почему мы в Иисусе являемся царственным священством. Мы – цари и священники Бога живого – и есть Священнодействователи святилища, и скиния истинная, которую воздвиг Господь, а не человек.

3: Всякий Первосвященник поставляется для приношения даров и жертв (это функция Первосвященника), а потому нужно было, чтобы и Сей также имел, что принести.

Священник не может входить пред Богом, в присутствие Божье, с пустыми руками. Если бы Он оставался на земле, то не был бы священником, потому что здесь такие священники, которые по закону приносят дары, которые служат образу и тени небесного.

5: …как сказано было Моисею, когда он приступал к совершению скинии: «смотри (даю тебе откровение), сказано, сделай все, но по образу, показанному тебе на горе.

Но Иисус стал этой скинией тогда, когда Слово стало плотью. Поставил Бог Свою скинию живую, которая есть Иисус Христос. То есть, как мы видим, левитское священство служит тени небесного, а мы служим не только в земном, но и в небесном.

6: Но сей Первосвященник получил служение тем превосходнейшее, чем лучшего Он ходатай завета, который утвержден на лучших обетованиях.

Вот поэтому стоит здесь слово «лучший», «лучшая надежда», то есть все лучшее. Все лучшее было и есть в священстве по чину Мелхиседека. Служение Первосвященника и соответственно нас, как священников по чину Мелхиседека, – лучшее и превосходнейшее, потому что мы являемся ходатаями лучшего завета. Мы состоим в лучшем завете, который основан на лучших обетованиях.