Я поживу еще немного

Ведь дома меня всегда клонило в сон. Я лежала и молча наблюдала за происходящим. К этому времени почти все в палате уже проснулись. Девочки помогали друг другу одеваться, заправляли кровати. А кто-то уже со шваброй в руках передвигался между рядами кроватей, делая вид, что убирает.

«Наверное, дежурит», – подумала я.

Я с любопытством разглядывала девочек. Что-то было в их поведении и внешности такое, что делало их непохожими на всех, кого я знала до этого. Но их лица больше не казались мне страшными.

Вспомнив про Дусю, с которой познакомилась вчера, я обернулась.

Она тоже уже не спала. Как и вчера, она широко улыбалась, все так же разговаривала сама с собой и гладила живот.

Время от времени я ловила на себе любопытные взгляды девочек. Они рассматривали меня со всех сторон. От этого мне стало не по себе, и я снова натянула на себя одеяло.

Вскоре ко мне подошла медсестра и велела идти за ней. Это была та самая молодая девушка, с которой я вчера не захотела говорить. По дороге в процедурный кабинет она сообщила, что ей необходимо взять у меня анализы.

И здесь без потрясений не обошлось: она тоже попросила меня раздеться. И словно нарочно двери были нараспашку. Мне казалось, что все, кто находится рядом, смотрят только на меня. Но все произошло очень быстро. Я не успела опомниться, как медсестра уже велела возвращаться в палату.

Выходя из процедурного кабинета, я вдруг почувствовала сильное отвращение к происходящему вокруг. Все смешалось: и чувство стыда, и страх, и ощущение того, что ты обезличен.

Мне казалось, что в отделении сейчас только и будут говорить, как у меня брали анализы, заставив при всех раздеться. Я поспешила лечь обратно в кровать. Хотелось спрятаться, чтобы никто меня не видел.

Когда я легла, Аня заговорила со мной.

– Куда тебя вызывали? – спросила она.

– Анализы брали, – поправляя одеяло, ответила я.

У Ани был болезненный вид. На жирной коже бледного лица, словно горох, рассыпаны прыщи. Губы все в болячках. Они вызывали отвращение. Ее пустой взгляд отражал безразличие ко всему происходящему.

Мы с ней разговорились. Я рассказала, что меня привезли сюда поздно вечером. Она спросила, приходилось ли мне бывать здесь ранее. Я ответила, что поступила впервые. Меня удивило, что она задала мне тот же вопрос, что и медсестра при регистрации.

«Второго раза не будет», – подумала я.

Я обратила внимание на левую руку Ани. Она была перевязана в области кисти.

– Почему у тебя перевязана рука? – спросила я.