Джанан. Пленница тирана

 – Как это: «уводите»?! Меня ждет господин Заид! Отец отдал меня ему! Он точно знает, что я должна приехать! Эй! Куда вы меня тащите?! Стойте же! – выкрикиваю громче, пока служанки гарема пытаются вытянуть меня из строя и шипят, чтобы я замолчала. Но я брыкаюсь и не даю им вывести меня из комнаты. Сердце заходится где-то в горле от осознания всего того кошмара, который ждет меня, если я сейчас не останусь в гареме.

Женщина останавливается и, повернувшись ко мне, поджимает губы.

– Да как ты смеешь так со мной разговаривать? – цедит она сквозь зубы.

 – Жизнь каждой из вас теперь в моих руках! Если мне не понравится ваш взгляд, вы мигом вылетите из гарема! Вышвырну, как поганых собак! А ты! – она тычет в мою сторону пальцем. – Ты сейчас выйдешь отсюда, сядешь в машину Малиха, и пусть он делает с тобой все что пожелает. Потому что нашему господину ты не подходишь! – она плюет под ноги. – Девка!

– Не надо! Прошу вас! Умоляю! Не надо! Пускай не в гарем! В служанки меня возьмите! Я все умею делать! Меня мама научила! Умоляю вас!

Я дергаюсь и вырываюсь, но служанки неумолимо двигаются на выход, волоча меня за собой.

Тут в комнату вбегает невысокая проворная девушка, одетая так же, как и женщина, которая велела меня увести, с тем только отличием, что на ней более скромные украшения. Она быстро подбегает к женщине и, наклонившись к ней, что-то шепчет. Та поворачивает голову и осматривает строй девушек.

– Кто из вас Амира? – грубо спрашивает она, даже не глядя на меня.

– Это я! – выкрикиваю, всхлипнув.

Она поворачивается ко мне лицом и, не сводя взгляда, говорит девушке:

– И «это» ты хочешь подать господину? Ты в своем уме, Хая?

– Но таков приказ Шуджи, госпожа Лутфия.

Эта Лутфия теперь наклоняется к уху Хаи и что-то быстро шепчет, кивая в мою сторону. Они обе периодически бросают на меня взгляды, о чем-то переговариваясь, а я уже в который раз умираю внутри от страха. Хорошо хоть служанки перестали тянуть меня на выход, а это, наверное, значит, что меня оставят, так ведь?

– Я все умею делать! – повторяю я.

 – Не выбрасывайте меня!

Хая, прищурившись, смотрит мне в глаза.

– Где твоя покорность? – спрашивает она. Но в ее голосе слышится больше заинтересованности, чем злости.

– Простите, госпожа, – тише отзываюсь я, склоняя голову. – Я просто очень испугалась.

– Все, говоришь, умеешь?

Я киваю.

– Например?

– Я могу убирать, стирать, готовить, за детьми присматривать.