Джанан. Пленница тирана

Если они сейчас выбросят меня где-нибудь посередине пустыни на съедение шакалам, я найду в себе силы произнести одно единственное слово: «спасибо». Потому что жить после такого я точно не смогу. А о том, чтобы попасть в гарем к уважаемому человеку, теперь точно и речи быть не может. Теперь моя единственная участь – удовлетворять таких, как этот Малих. То, что грозило Инас, теперь буду делать я.

Прикрываю глаза, медленно, еле двигаясь, оправляя дрожащими пальцами абаю и гандуру**** под ней. Шальвары***** уничтожены, как и нижнее белье, но хотя бы так я прикрываю свое истерзанное тело.

Голова болит и кружится. В процессе борьбы я несколько раз ударилась головой об пол и теперь в полной мере ощущаю последствия.

– Приведи себя в порядок и выходи. Чемодан возьми с собой, тебе нужно помыться и переодеться, – Малих произносит это так, словно выплевывает каждое слово. Говорит с презрением и ненавистью, и я его понимаю. Теперь я – падшая женщина, не стоящая внимания и уважения.

Как только дверца фургона хлопает, я открываю глаза и смотрю на ясное небо через люк в крыше.

По вискам струятся слезы, но я не рыдаю. На это у меня просто нет сил. Я лежу и молю Всевышнего о смерти. С совершеннолетием меня.

_____________

*Абая – длинное традиционное арабское (https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%90%D1%80%D0%B0%D0%B1%D1%8B) женское платье (https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9F%D0%BB%D0%B0%D1%82%D1%8C%D0%B5) с рукавами.

**Гишуа – Тонкая черная накидка (газ-вуаль), полностью скрывающая лицо.

***Шела – шарф, которым арабские женщины покрывают голову.

****Гандура – традиционное цветное платье, украшенное вышивкой, которое носится под абаей.

*****Шальвары – широкие восточные шаровары, которые надеваются под Гандуру.

Глава 2

Через несколько минут дверь фургона снова открывается, и все мое тело превращается в камень. Я резко сажусь и подтягиваю к себе ноги, пытаясь дрожащими руками снова поправить абаю. Натянуть ее как можно ниже. А еще спрятать глаза.

Отец говорит, что мои голубые глаза – мое проклятие, потому что для наших мужчин это экзотика, а в сочетании с невинным взглядом еще и вызов, желание присвоить. А мама рассказывала, что мой родной отец прятал мою мать от большинства мужчин. Что вне дома она всегда носила гишуа, чтобы ее глаз не было видно. Сейчас я понимаю зачем и тоже не отказалась бы закрыть лицо, шелы недостаточно.

– О, Аллах, что он с тобой сделал? – Лицо Инас перекосило от злости и боли.