Дела любви. Том II

То, что говорит или проповедует недоверие, на самом деле является просто знанием; тайна и ложь заключаются в том, что оно без дальнейших церемоний превращает это знание в веру, делая вид, будто это ничто, будто это нечто такое, на что даже не стоит обращать внимания, «поскольку каждый, кто обладает одним и тем же знанием, должен прийти к одному и тому же выводу»[1], как будто бы было вечно определённым и совершенно установленным, что если человеку даётся знание, то даётся и то, какой он сделает вывод.

Обман в том, что недоверие благодаря своему знанию (ибо видимость и заблуждение в том, что оно происходит от знания), в силу присущего ему неверия заключает, предполагает, верит, что оно заключает, предполагает и верит, тогда как благодаря тому же знанию в силу веры можно заключать, предполагать и верить в прямо противоположное. Недоверие говорит: «Обман простирается безусловно так же далеко, как и истина, двуличие безусловно так же далеко, как и честность; не существует абсолютного критерия ни истины, ни честности, ни искренности. Так же и в отношении любви: лицемерие, лукавство, коварство и обольщение обманчивы настолько, насколько простирается любовь; они могут так обманчиво напоминать истинную любовь, что нет абсолютного критерия, потому что с каждым выражением истины или с каждым выражением истинной любви существует возможность обмана, в точности соответствующее этому». Так и есть, так всегда и будет. Именно потому, что существование будет испытывать «вас», испытывать «вашу» любовь или имеете ли вы любовь, именно по этой причине оно ставит перед вашим разумом истину и обман в равновесие противоположных друг другу возможностей, так что теперь, когда «вы» судите, то есть когда в суждении вы делаете выбор, становится очевидным, кем вы являетесь. Увы, многие думают, что суд – это что-то по ту сторону могилы, и это правда; но они забывают, что суд гораздо ближе, что он происходит каждое мгновение, потому что существование судит вас в каждое мгновение вашей жизни, поскольку жить – значит судить самого себя, проявлять себя. По этой самой причине существование должно быть устроено так, чтобы вы с помощью подлинности знания не могли уклониться от того, чтобы проявить себя в своем суждении или в том, как вы судите. Когда обман и истина находятся в равновесии противоположных возможностей, тогда решается, что в тебе есть – недоверие или любовь.