Израненные души

Все трое детей наших родителей… как бы это сказать? Не такие повернутые на религии. Дейзи была последней опорой родителей. Она настоящая хорошая девочка, какой ее и воспитывали. Но даже она к религии относится с некоторым скептицизмом. Типа в Бога верит, а в церковь – нет. А вот мы с тобой реально бунтари. Только и Дейзи выбрала себе сурового, но ласкового к ней мужчину. Полная противоположность нашему отцу, девиз которого “Бей своих, чтоб чужие боялись”. Кинг наоборот защищает свое с хваткой бульдога.

– Джулиан Майклс – моральный урод, – произношу хмуро и опять закуриваю.

Все, кто вырастают в коммуне, – уроды. Только вот эту коммуну основал наш с Фионой отец. Тогда где рос он сам? Я никогда не интересовался тем, откуда он. Его родителей я тоже не видел.

– А знаешь, я всегда его ненавидела. Как минимум, за то, как он обращается с матерью.

– Он ее обижает?

– Ну как обижает? Кто-то считает, что пощечина в воспитательных целях – это и не обида вовсе. Якобы это во благо.

– Подонок, – цежу сквозь зубы.

 – Может, мне увезти ее?

– А ты хочешь?

– Нет, – отвечаю без заминки. – Но такая жизнь из кого угодно сделает покладистую овцу, которая быстро забывает, какой может быть нормальная жизнь.

– Я столько раз пыталась уговорить ее переехать ко мне, – вздыхает Фиона, доедая свое пирожное. – Бесполезно.

– Что ж, это ее выбор.

– А чем ты занимаешься? – сестра меняет тему.

– Установкой и обслуживанием камер видеонаблюдения.

– Ты работаешь в какой-то фирме?

– Я работаю сам на себя.

– О, бизнесмен?

– Мотоцикл – это недешевое удовольствие, – уклоняюсь от прямого ответа. – Так что приходится крутиться. Поела?

– Ага.

– Тогда поехали. Мне еще надо заскочить в магазин.

– Аарон, а что ты будешь дальше делать? Уедешь? – спрашивает Фиона, когда мы идем к мотоциклу. Я бросаю на нее взгляд и ловлю себя на мысли, что пока…

– Не знаю, – отвечаю коротко, передавая ей шлем.

И я реально не знаю. Хочу уехать, но что-то словно держит меня, привязав или приклеив к этому гребаному болоту Бригэм-Хиллс.

И как будто я еще не сделал то, ради чего вернулся.

– Знаешь, наверное, тебе стоит встретиться с мамой наедине. Поговорить. Может, она извинится за то, что не защитила тебя тогда.

– Мне не нужны ее извинения, – хмуро бросаю я.

– Тебе – нет. Может, ей нужны. Я устрою вашу встречу.

Черт его знает, почему я сразу не отказываюсь от этой инициативы сестры. Вместо этого молча завожу байк и везу нас в Бригэм-Хиллс.