Израненные души

Мы мчим по полупустой трассе до ближайшего города, где есть филиал нашего байкерского клуба. В таких местах никогда не отказывают в ночлеге.

Паркую мотоцикл у большого здания, в открытых окнах которого грохочет музыка. За три часа поездки Кьяра изрядно устала. Я вижу это по тому, как она медленно и неуклюже слезает с байка.

– Если здесь есть место для ночлега, то ты совсем скоро сможешь отдохнуть.

– Я хочу… – мнется она. – Ну…

– В туалет? – догадываюсь, а Кьяра кивает и отворачивается.

В темноте я не вижу ее лица, но почему-то уверен, что она покраснела.

Повесив шлем на руль, беру Кьяру за руку и веду в клуб. На входе нам приходится посторониться, потому что оттуда вываливается не совсем трезвая парочка. Они хохочут, обнимаясь, а потом мужик поднимает вверх кулак.

– Брат! – довольно выкрикивает он, хотя я вижу его первый раз в жизни.

Но я молча стучу по его кулаку своим и открываю дверь. Захожу первым на случай, если тут творится какая-то вакханалия. Но в клубе все вполне прилично.

Пройдя к барной стойке, останавливаюсь и машу бармену.

– Привет, – здороваюсь, а он бросает взгляд на нашивки моей куртки, которые ясно свидетельствуют о принадлежности к этому клубу.

– Ньюэлл? – кивает на одну из нашивок.

– Да. Аарон, – протягиваю руку, которую он пожимает.

– Святоша, – усмехается бармен. – Наслышан о тебе.

Многие в клубе наслышаны о моих “подвигах”. Главное, чтобы бармен не начал трепаться при Кьяре.

– Я Кэрри, – представляется бармен.

– Нам с моей девушкой нужна комната.

– Тебе нужен вице-президент.

– А президент? – спрашиваю, потому что привык иметь дело с самой верхушкой клуба.

– Его нет на месте. Сейчас я позову заместителя.

– Погоди. А где здесь туалет? Моей девушке нужно…

– Сразу за баром налево, – кивает он в том направлении.

Пока бармен зовет вице-президента, я отвожу Кьяру к туалету. Показав ей направление, остаюсь ждать с другой стороны барной стойки.

– Нет! – звучит истеричное из коридора, где находятся туалеты, и я срываюсь туда.

Кьяру зажал у стены крупный мужик в клубной куртке.

– Чего ты ломаешься, крошка? – тянет он.

– Отошел от нее, – резко произношу я, и мужик переводит на меня пьяный взгляд.

– Твоя? – спрашивает, не сдвигаясь с места.

– Моя.

Он пару секунд оценивает меня, а потом отталкивается от стены и, ухмыльнувшись, сваливает в туалет. Кьяра срывается со своего места и бросается ко мне.