Избранная для бастарда

Я едва успела затолкать волосы под капюшон, как рядом с лошадьми раздался неприятный скрежет. Я опустила голову, чтобы никто не видел моего лица и волос, и едва не умерла от страха. Только прикушенная до крови губа не позволила вскрикнуть.

С земли на меня смотрела зловещая псина. Голова больше моей, глаза красные и светятся так, будто этот зверь вылез из преисподней или он порождение провала Драконьей пасти, куда сбрасывают тела умерших женщин на Дальних землях Пакрайда. Огромная пасть с двумя рядами клыков, с которых стекала кровь.

Вторая псина смотрела так же кровожадно, медленно пережевывая кусок свежего мяса. Клянусь, я начала молиться богам, чтобы это был не кусок человечины.

– Что вы здесь делаете, Волара? – мерзким скрипучим голосом спросил всадник, остановившийся напротив воительницы. Его черный конь бил копытом от нетерпения, добавляя окружающей обстановке большего ужаса. Хотя, казалось, куда еще больше?

– Я сопровождала ведьму в Галайд.

– Стиртон, – обратилась к всаднику ведьма, – ты бы пошел к местной ведьме или лекарю.

Нога так гниет, что я даже отсюда чую смрад.

– Заткнись, старуха! – рявкнул тот, кого она назвала Стиртоном.

– Все так же боишься лечения, – хмыкнула она.

– Что делали в Галайде? – проигнорировал он ее слова.

– Ведьма набрала трав и эликсира из волшебного источника. Теперь следуем домой.

– Брать эликсир запрещено, – отрезал Стиртон.

Мне так хотелось посмотреть на этого мужчину, что я едва не подняла голову. Но вовремя остановилась, не рискуя продемонстрировать серебристые пряди в волосах, ведь тогда для меня все было бы кончено.

– Давай вылью его на твою ногу, – предложила Дисагра и хохотнула. – А вдруг заживет?

– В глотку себе вылей, – прорычал он снова. Мне кажется, он бы с радостью убил старуху, только вот после подобного поступка убийцу ждало страшное проклятие и мучительная смерть. Наверное, только поэтому он терпел ее издевки. – Это кто?

– Рабыня моя, – ответила Волара, и я почувствовала на себе пристальный взгляд.

Кожа покрылась жуткими крупными мурашками.

– Зачем таскаешь ее с собой?

– Мне же надо, чтобы кто-то помогал в поездке. Раз господин подарил мне ее, то отчего бы не наслаждаться тем, что кто-то мне прислуживает?

– Почему она с тобой на одной лошади?

Так хотелось крикнуть «да что ты прицепился?!», но нельзя. Надо было держать себя в руках.

– Боится ездить одна. В детстве упала с лошади, с тех пор трусливая.

– Покажи ее лицо.